АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ

— 10 —

Андрея разбудил шум выбрасываемого шасси.
Ольга не спала. На столике возле её кресла стояли три пустые кофейные чашки и миниатюрная плоская бутылка из-под бренди.
— Да просыпайся, наконец! Такая красота за окном…
— Где это мы? — он осоловело уставился в иллюминатор.
Самолет летел над островом совсем низко, очевидно, совершая круг перед заходом на посадку, и под крылом отчетливо была видна прибрежная полоса, которую сменяли скрытые седой дымкой невысокие горы.
— Как — где? Это же Менорка! Балеарские острова.
— А, так уже прилетели?
— Почти да. Мне кажется, я даже вижу аэродром.
Белоснежные кубики отелей, изумрудное море с белой пенкой прибоя, накатывающего на безупречную поверхность песчаного пляжа, зелень, густо покрывающая холмы и чистотой цвета соперничающая с морской водой…
Почему-то оставив без внимания международный аэропорт, самолет пролетел ещё немного на восток и резко пошел на снижение.
— Наконец-то, — Ольга нетерпеливо прильнула к иллюминатору, — садимся…
Пробежав почти до самого конца узкой полосы, «Даймонд-Джет» затормозил и, развернувшись, медленно подкатил к небольшому одноэтажному строению с вывеской «Аэроклуб Баккер».
В наступившей тишине негромко прожужжал моторчик опускающегося трапа. Открылась дверь кабины, и показался молодой чернокожий пилот в синей с белым униформе.
— Бай-бай, — улыбнувшись, он открыл наружную дверь и сбежал по трапу.
— Пошли? — Андрей поднялся и протянул Ольге руку.
— Пошли, — почему-то шепотом ответила она и, резко поднявшись, направилась к выходу.
— Добро пожаловать в страну талайотов! — невысокий загорелый человек в полосатых шортах и белоснежной майке возник на крыльце аэроклуба и, разведя руки в стороны, зашагал им навстречу.
Ольга уже сошла с трапа, когда, увидев его, ахнула и остановилась. Андрей тоже замедлил шаг.
В приближающемся человеке он узнал Бориса Берника.
— До «Вега де ла Сон-Боу» — всего двенадцать километров.
Вообще-то, вилла находится значительно южнее Сон-Боу — на горе, неподалеку от Викерз Баттери. Но нужно же было как-то её назвать, — балагурил Берник, накручивая баранку небольшого открытого джипа.
— С высоты остров выглядит совсем по-другому, — заметил Андрей, разглядывая откровенно сельский пейзаж по обеим сторонам дороги. — А тут, оказывается, почти вся зелень — хвойная, будто и не тропики вовсе.
— В этом — вся прелесть Менорки! Прибавьте сюда эти нелепые камни из параллельного мира, и тогда станет понятно, почему истинный эстет выбирает для отдыха скалистую Менорку вместо чумовой Ибицы — гнезда разврата и нарко-музыки.
— Постой, про какие камни ты говоришь? Ты имеешь в виду те огромные доисторические сооружения, которые рисуют на рекламных буклетах?
— Да. Таулы и талайоты. Алекс считает, что именно они в своё время дали ему Импульс. Жаль, скоро стемнеет, а то бы прогулялись. Я обнаружил здесь просто удивительные места, — он оглянулся на Ольгу, которая молча ехала на заднем сиденье. — Оль, с тобой всё в порядке?
— Да, более чем. Спасибо, Боря. Я просто устала.
— Как только мы приедем, я самолично провожу тебя в релакс-холл, чтобы ты могла отдохнуть. Ведь тебе ещё предстоит бессонная ночь.
— Тогда, может, сразу в спальню? И почему — бессонная ночь?
— Сегодня твоё Посвящение. Я специально договорился, чтобы оно прошло именно здесь, на Менорке, среди теней загадочной древней цивилизации.
— Кстати, а ты случайно не в курсе, когда — моё Посвящение? — не удержался Андрей.
— Насчёт тебя пока не знаю. Возможно, завтра. Но лучше спроси у Алекса.
Тем временем, автомобиль забирался всё выше и выше и, наконец, остановился возле стальных белых ворот и массивного каменного забора, который больше напоминал крепостную стену.
— Вот и приехали. «Вега» над обрывом, — Берник улыбнулся и посигналил.
Ворота медленно отворились, и джип въехал на территорию огромного внутреннего двора, вымощенного бетонными плитами и со всех сторон окруженного различными частями единого трехэтажного строения. Очевидно, вилла была выстроена в виде овальной буквы «О».
— Чжоу, проводи нашего гостя в его комнату, — обратился Борис к встречающему их молодому человеку в легкой белой униформе, — а Ольгу я отведу сам. Не скучай, — подмигнул он Андрею, — увидимся чуть позже.
Берник взял женщину под руку, и они направились к широкой лестнице, ведущей сразу на второй этаж дальнего корпуса виллы.
Андрей обратил внимание, что вокруг не ощущалось ни малейших следов чьего-то присутствия, словно кроме них на вилле больше никого не было.
— Хозяин и его друзья сейчас на яхте, — перехватил его взгляд юноша, — но они уже скоро будут. Идёмте.
Изнутри вилла казалась ещё более просторной, чем снаружи. Поднявшись на третий этаж, они оказались в длинном коридоре с многочисленными дверями с одной стороны и высокими окнами, ведущими во двор — с другой.
В пространстве между окнами были расставлены странные литые фигуры, изображающие не то экзотическое растение, не то чью-то шестипалую руку с длинными перепончатыми пальцами. Все скульптуры достигали человеческого роста и выглядели абсолютно одинаково.
На противоположной стене, между дверями, висели также совершенно идентичные, в стальных рамах, картины, изображающие не то ядерный взрыв, не то огненную комету.
Машинально приглядевшись, Андрей обнаружил, что это — не промышленные копии, а вручную написанные маслом полотна: на некоторых он заметил небольшие отличия в цвете и мелких деталях.
— Их подарил нам один из друзей хозяина, — видя, что Андрей остановился и рассматривает живопись, улыбаясь, произнес Чжоу. — Он вовсе не сумасшедший, но почему-то рисует всегда одно и то же.
— Да, занятно. Скульптуры тоже он отливает?
— О, нет, — засмеялся юноша, — их изготовили специально в ансамбль картинам.
— А что они изображают?
Чжоу перестал улыбаться.
— Я не знаю. Пойдемте. Вам надо отдохнуть.
Они прошли до конца коридора и, повернув, оказались в просторном холле, где было только две двери, обе — из темного, явно дорогого, сорта дерева.
— Милости прошу, — Чжоу отпер одну из дверей, и они вошли. — Это, пожалуй, наш лучший гостевой апартамент. Вот здесь — спальня, здесь — гостиная… Из окон — чудесный вид на побережье, а вот отсюда, — молодой человек прошел на балкон, — можно увидеть знаменитый нудистский пляж в Сон-Боу.
— Я всё-таки предпочту телевизор. Да и перекусить не мешало бы.
— Мультиканальный «Хао Сонг» — к вашим услугам. Около двух тысяч программ. В холодильнике — фрукты и, по-моему, местный йогурт. Но скоро ужин, так что советую не портить себе аппетит. Располагайтесь, отдыхайте. Если что-то понадобится, нажмите вот эту клавишу…
— Постой, а скоро прибудет Алекс?
— Примерно через час, — Чжоу посмотрел на часы, — может, чуть раньше.
— И ещё, почему Ольга — в другом корпусе?
— Как почему? — удивился юноша. — У неё же ночью — Посвящение. Всего хорошего.
Он вышел.
— Посвящение у них. Интересно, меня во что посвящать будут…
Андрей бросил на диван небольшую дорожную сумку, на которую ещё в Питере сменил свой кейс, а сам, достав из холодильника бутылку черного «Империал Стаут», развалился в одном из кресел.
Просторная гостиная была обставлена в классическом «колониальном» стиле: массивная, под старину, мебель, пианино «Стенвей», настоящий, похоже, камин с тяжелой кованной решеткой. На стене — гобелен, изображающий битву сипаев с англичанами…
— А кстати, — Андрей поднял со столика пульт и, включив телевизор, набрал в меню слова «Евроньюс» и «криминальная хроника».
-«…уже третья рекордная партия кокаина в этом году. Министр внутренних дел Италии Мохаммад Халим выступил с призывом возобновить досмотр судов, следующих через Гибралтар из Либерии и Сенегала…»
От жизнерадостного и одновременно монотонного голоса диктора вскоре начало клонить в сон, и Андрей уже было задремал, как вдруг услышал очередную новость.
-«Во французских Арденнах, на одной из малооживленных дорог близ Шарлевиль-Мезьер, обнаружены неопознанные тела пятерых мужчин, погибших в результате перестрелки с неизвестными несколько часов назад.
Найденный на месте преступления штурмовой гранатомет „ПЗФ-12“, многочисленные гильзы от автоматической винтовки „Хеклер Кох“, находящейся на вооружении армии НАТО, а также отсутствие у убитых каких-либо документов подтверждают версию полиции об очередном столкновении враждующих наркосиндикатов, предположительно, якудза и русской мафии…»
— Гляди-ка, Маркуса в якудза посвятили… Только откуда там взялся пятый? В сгоревшей машине, наверное, нашли…
Андрей переключил канал.
-«Компания „Парамаунт“ совместно с „Синемарко Бьяцци“, представляет.
Тебе — восемнадцать, но в руках у тебя вирус, внедренный в датацентр ядерного арсенала.
Ты влюблен, но твоя девушка — всего лишь киборг, созданный по заказу террористов.
Ты узнал секрет вечной жизни, но „двухголовые“ уже идут за тобой по пятам.
Смотрите новый блокбастер: „СТАЛИН“!
Первого мая — премьера в виртуале Евросоюза!».
В дверь постучали.
— Открыто! — Андрей выпрямился в кресле и поставил бутылку на пол.
— Привет, можно? — в комнату вошла молодая женщина, одетая, как и Чжоу, в белую униформу. Волевое «арийское» лицо, спортивная фигура, огненно-рыжие волосы, заплетенные почему-то в некое подобие «афро».
— Привет, — он вяло улыбнулся, — заходи, будь как дома.
— Меня зовут Девия, — она опустилась в соседнее кресло. — Телевизор смотришь?
— Пытаюсь. Везде реклама…
Увидев на экране юношу с ручным пулемётом в руках и девушку, чьей «одеждой» являлась одна большая татуировка на совершенно обнаженном теле, она рассмеялась:
— Так это же «Сталин»! Он с прошлой недели на «Спейсбите» выложен, а Голливуд только ещё рекламирует…
— Удивляюсь, как перцы из ФБР до сих пор не сбили этот «Спейсбит». Дожили, у «пиратов» уже спутники свои… Как, кстати, фильм?
— Неплох, чтобы скоротать пару часов в массажной камере. Очередной озабоченный хакер-шизоид спасает планету. За деньги, разумеется. Мафия, телепаты, вирусы…
— Ещё бы, — усмехнулся Андрей, — куда сейчас без них…
— А ты знаешь, как распространяются компьютерные вирусы? — Девия оттолкнулась ногами от пола, и её кресло подкатилось вплотную к креслу Андрея.
— Вообще-то, я не специалист, но, насколько мне известно, первоначально вирус использует некую уязвимость в программной оболочке компьютера, после чего начинает рассылать сам себя…
— Вот именно, уязвимость, — повторила она с легким акцентом. Немецким? Или чешским? — Встань, пожалуйста.
— Зачем?
— Буквально на секунду! Я тебя прошу, — Девия вскочила и, улыбаясь, протянула ему обе руки.
— Хорошо, только не бить, — Андрей поднялся.
— Теперь смотри на меня, вот сюда, — она дотронулась до точки у себя между бровями, — взгляд не отводи и представляй в уме картинки, которые я буду описывать. Начали. Огромная жаркая пустыня…
— Представил.
— Говорить ничего не надо! Представляй молча. Итак… Огромная жаркая пустыня, пирамиды, огромные каменные пирамиды до самых небес. И верблюды. Желтые, как песок верблюды. Они идут, они медленно идут, один за другим. Сначала идет первый верблюд, покачивается, медленно идет первый верблюд, а за ним… За ним идет второй. Они такие же, как песок, и медленные, как песок… Солнце — прямо в глаза… Закрой глаза.
Андрей неожиданно почувствовал себя необычайно комфортно: какая-то легкость во всем теле, спокойствие и мудрая неторопливость вокруг, вот только солнце слишком яркое…
Внезапно пустыня исчезла, и он увидел Николь. Она испуганно смотрела на него, не узнавая и словно боясь, что он её ударит.
— Николь?! Откуда ты здесь? — Андрей сделал к ней шаг, но девушка зажмурилась и присела, закрываясь руками.
— Ника, это же я, Андрей! — закричал он. — Не бойся, ты что, не узнаешь меня?
— Какой Андрей? — шепотом спросила Николь, открывая глаза. — Пожалуйста, не стреляйте…
— Ника, это я, Андрей Рубин! Твой самый лучший друг. Сейчас я закончу эту сессию, и мы полетим с тобой… — Андрей вдруг представил, как они летят, летят на самолете, и его замутило. Он схватился за горло и начал медленно оседать на пол, чтобы не потерять сознание.
— Твою мать! Он уже успел выпить! Я вышибу китайцу мозги!
Девия с силой пнула бутылку со «Стаутом», и та, отлетев, ударилась о каминную решетку и разбилась вдребезги.
— Что? — сидя на корточках, Андрей открыл глаза.
— Ничего, — она снова улыбнулась и протянула ему руку, — вставай, герой…
— Так, а я не понял, что здесь творится? — в дверях появился высокий и плотный пожилой чернокожий джентльмен в светлом полосатом костюме. — Деви, тебя — что, просили сюда приходить?
— Представляешь, Бруно, наш говорящий сморчок Чжоу оставил в холодильнике пиво, а я…
— Ещё раз спрашиваю, тебя просили сюда приходить?
— Но, Бруно, этот человек — самозванец. Я почувствовала озноб сразу, как только он вошел в дом. К тому же, пообщаться с гостем — моя обязанность, так что…
— Иди в столовую.
— Хорошо. Только, пожалуйста, не надо орать.
— Иди в столовую!
— Да иду, иду! — ни на кого не глядя, Девия стремительно вышла.
— Что это было? — Андрей поднялся, опираясь на кресло, и посмотрел на вошедшего.
— Девия — не экстрасенс, а самая настоящая ведьма. Ужас в том, что её все любят. Do you speak English, sir?
— Sorry. Just intermediate. (На среднем уровне).
— Замечательно! Вы знаете, у меня такие проблемы с русским языком, — собеседник Андрея перешел на английский.
— Но у вас прекрасный русский.
— О, это всего лишь иллюзия, — рассмеялся Бруно. — Как и то, что показала вам Деви. Гипноз.
Андрей хотел было возразить, что дискретная блокировка синапсов, за которую он отвалил почти пятнадцать «штук», исключает любой гипноз, но вовремя взял себя в руки. Похоже, «ведьма», действительно, обладает мощными способностями, если он до сих пор не вполне себя контролирует.
— Я даже не успел ничего понять. Словно по голове ударили.
— Через несколько минут всё пройдет. Меня зовут Бруно. Бруно Сандерс.
— А меня…
— Видимо, Андрей? — снова улыбнулся Бруно. — Но я буду называть вас «мистер Эйт», коль скоро у меня указано имя «Восьмой Гость». Вообще-то, я пришел, чтобы пригласить вас ужинать, мистер Эйт.
* * *
— Овощное гаспачо по-андалузски, каннеллони с варёной ветчиной, запеченная камбала, — Чжоу, к униформе которого добавилась пара белых перчаток и изящный поварской колпак, аккуратно переставлял тарелки с тележки на длинный стол, украшенный старинным бронзовым подсвечником и покрытый простой темно-синей скатертью. — Вообще-то, на ужин не подают супы, но Бруно отказывается считать гаспачо супом…
— Смотри-ка, мебель выучила новые слова, — хохотнула Девия с противоположной стороны стола.
— Деви, ты начинаешь походить на американскую гэп-стар. Поэтому, умоляю, заткнись. Спасибо, Чжоу, — Бруно подхватил из рук юноши пузатую кастрюлю со свекольником и втиснул её между тарелками, справа от себя. — Может, бокальчик вина для аппетита? — обратился он к Андрею, которого усадили почему-то на высокий стул во главе трапезы.
— С удовольствием, — кивнул Андрей, оглядывая столовую.
Небольшое, но уютное помещение в стиле «Мельбурн», яркие криптолампы под мозаикой, полированный зеркальный свод и высокие, с каменными переплетами, окна псевдоготики, за которыми уже чернела теплая южная ночь.
Несмотря на обилие приборов, за столом больше никого не было, кроме Андрея, Бруно и Девии.
— А мы что, будем ужинать вчетвером?
— Втроем, — Чжоу поставил перед Андреем высокий графин с красным вином и оглядел стол.
Убедившись, что всё находится на своих местах, он снял перчатки, бросил их на тележку и направился к стойке бара, где забрался на табурет и уставился в негромко бормочащий телевизор.
Однако он ошибся. Бруно едва успел налить вина себе и Андрею, как послышались торопливые шаги, и в столовую влетел Берник.
— Всем привет! Не вставай, Чжоу, я — сам, — он с шумом влез за стол и торопливо наполнил фужер минеральной водой. — Ну, и денёк сегодня!
— Что-нибудь стряслось?
— Наоборот, всё очень даже неплохо. Только что звонил Коста. Помните, он рассказывал про шейха из Сайхута?
— Это тот, который собирался воздвигнуть в Гааге статую Новой Европы?
— Ну да. Его не то Альмар зовут, не то…
— Аль-Ахмар, я помню, — Бруно сосредоточено резал ветчину.
— В общем, он готов помочь нам с проектом «Манчестер» и даже обещал толкнуть речь в Брюсселе в защиту наших эко-центров, так что если кому-то интересно — можете участвовать, — Берник залпом выпил воду и хищно оглядел стол. — Где-то тут должна быть рыбка…
— А надо-то ему что? — Бруно налил ещё один фужер вина и подмигнул Андрею. — Твоё здоровье!
— Как что? Ясно — что. Вот… Деви, подай, плиз, салфетку… Глобокс ему надо, что же ещё. С поддержкой и всеми делами.
— Ну и дай. Его в этом году и так на двенадцать грамм больше произвели, чем хотели…
— А я — не против. Нет, Коста, конечно, попьет из него крови, а как иначе, это ж не аспирин всё-таки…
— Боря! — Девия с силой ударила по столу вилкой. — Ты когда языком брякаешь — хоть по сторонам смотри.
— Не понял, — Берник перестал жевать. — Что ты орешь? Тут же все свои…
— Алекс знаешь, как говорит? Свои — по спине ползают. У нас вон — самозванец пригрелся, сидит, уши развесил!
— Послушай, Деви! — вскипел Бруно. — Ты чего к человеку привязалась? Он здесь первый что ли, кто под чужим именем приехал? Ларкин тот же — я до сих пор не знаю толком, как его зовут…
— Ларкин — это одно, — злобно продолжала Девия, — а у этого «друга», кроме фэесбешного паспорта, ещё и имплантант в черепе!
— Не в черепе, а в грудной клетке, — заметил Бруно, опять принимаясь за ветчину. — И вообще, не лезь, его Маркус проверял.
— Да плевала я на Маркуса! Знобит меня, говорю, тебе мало этого?
— Знобит — выпей пунша или сходи, поплавай. И мне неясно, какого черта ты тут делаешь, когда у тебя вновь прибывшая в графике на сегодня. Кстати, Борис, как она?
— Десять минут в «массажке», потом спать уложил.
— В каком она сейчас? — оживилась Девия. — Я видела её из окна, маленькая такая, мягонькая… Пойду-ка, проведаю.
— Вообще, в «седьмом», — Берник отодвинул тарелку и потянулся за фруктами. — Но ты бы пока не ходила, а то ей ещё полночи не спать…
— Ничего, завтра отоспится, — Девия оглядела стол. — Так, а где мои сигареты? Эй, «мебель», ты там не уснул?
Сидя за стойкой и не отрывая взгляда от телевизора, Чжоу приподнялся и достал с одной из полок пачку «Springwater». Затем, неохотно спрыгнув с табурета, он подошел и аккуратно положил сигареты на стол. В ту же секунду Девия ударила по пачке, и та отлетела на пол к противоположной стене.
Чжоу невозмутимо поднял сигареты и подал их женщине.
— «Режешь» калибровку, Бастинда, — захохотал Берник. — А что, верю как себе, браво!
— Да пошли вы, — Девия встала из-за стола и направилась к выходу. — Приедет Алекс, я — в «седьмом».
Она вышла, а Чжоу, слегка развалясь, уселся на место Девии и не спеша допил вино из её бокала.
— Эко-центры, говоришь? — задумчиво обратился он к Бернику. — А что, если нам не мелочиться, а сразу???
— Что — сразу?
-«Гипер» — в Антарктику, и пусть греет. Представляешь, что через месяц начнется? И Лондон, и Брюссель, и Токио — все захотят наши «эко»! А мы им — пожалуйста…
— Ничего себе! Ты слышал, Бруно? Мы давим этих крыс из «Хаоса», а истинные террористы — вот где, оказывается! — Берник рассмеялся и похлопал Чжоу по плечу. — Дорогой мой, ты подымешь уровень океана, а что будет с людьми — ты подумал?
— Но мы же ненадолго!
— Ненадолго? Чжоу, ты мне лучше вот что скажи: ты ужинать будешь?
— Я не ужинаю.
— Тогда иди, прогуляйся с наших глаз, займись чем-нибудь… Кстати! Посканируй Гилевича, Алекс просил.
— О'кей. Посуду девчонки пусть уберут.
Молодой человек поднялся и неторопливо вышел.
— А здесь — ничего, уютно, — Андрей достал сигареты. — И народ веселый…
— Ты ещё не всех здешних клоунов видел, — Берник пригубил из бокала и отодвинулся от стола. — Между прочим, Девия и Чжоу — очень близкие друзья и иногда даже спят в одной постели, так что все эти игрища в «глупую стерву» — реферанс в твою сторону, дорогой мистер Эйт.
— В мою? — удивился Андрей. — Но зачем?
— Во-первых, чтобы исказить твоё восприятие их образа. Это повышает эффективность попытки повторного гипноза, так как у тебя сбивается «калибровка» собеседника. Азы НЛП. А во-вторых, это — косвенное психологическое давление…
— Проще говоря, Девия тебя хочет, — усмехаясь, Бруно поднялся из-за стола. — Один из её недостатков — или достоинств? — она постоянно кого-то хочет… Боря, я пойду, почитаю, у меня завтра открытие Фонда. Не скучайте, — он направился к выходу и вдруг остановился. — Нет, ну вы гляньте на него!
Андрей с Берником обернулись и увидели стоящего в дверях широко улыбающегося небритого и абсолютно лысого мужчину лет сорока в потертом домашнем халате и резиновых сланцах на босу ногу.
— Бруно, ты чего своё «корыто» оставил у самых ворот? Я сослепу чуть не налетел.
— Так ты ж сам вчера орал, чтобы двор не загромождали, — усмехнулся Берник, — не угодишь на тебя.
— Да ну вас! Лучше скажите, с «Дабл Дженерал» насчет дополнительного света кто-нибудь связывался, как я просил? Или всем наплевать на то, что я говорю?
— Вы тут общайтесь, а я пошел. В отличие от вас, господа, мне всегда есть, чем заняться, — Бруно с достоинством обогнул человека в халате и покинул столовую.
— Боря, ты видел? Никто меня ни во что не ставит, — небритый визитер приблизился к столу и уселся рядом с Берником. — Ну, хоть рыбы дайте, черти; я не жрал с самой Форментары!
— Налетай. Супа — полкастрюли, ещё ветчина… Слушай, Сань, я пойду, хорошо? Вам поговорить надо, а я спать хочу, как не знаю кто… К тому же, мне ещё на Посвящении нужно будет показаться.
— Ну и вали. Скажи только Чжоу, чтоб кейс сюда притащил. Да, и пусть очки мои посмотрит наверху в мастерской…
— Хорошо. Всем — пока.
Хлопнула дверь, и шаги Берника вскоре стихли.
Прищурившись, мужчина посмотрел на Андрея и произнес, внезапно став серьезным:
— Привет, Рубин. Давай знакомиться. Меня зовут Алекс Голосов.