АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ

— 14 —

— Интересно, зачем они подбили «хаммер»? Нет, чтобы себе забрать…
— Видать, своих хватает.
— Что-то я не заметил. Решили, наверное, что джип это приманка, а внутри — радиомаяк.
— Так сходи да спроси у них! Если так интересно…
— Оль…
— Ну, что?
— Не надо сейчас ссориться.
— Не надо… У тебя сигареты остались? Дай, пожалуйста…
После заката стало довольно прохладно.
Высокие окна в квартире небольшого четырехэтажного дома, где нашли свое временное убежище Ольга с Андреем, были заколочены толстой фанерой, однако сквозняк всё равно проникал внутрь сквозь многочисленные щели.
Пахло сыростью и гнилыми досками. Беглецы сидели на широком, без ножек, диване в самом углу комнаты, под единственным уцелевшим застекленным окном, готовясь встретить свою первую американскую ночь.
— Давай, ещё раз попробуем? — кивнула Ольга на лежащие на полу рации.
— Сколько можно пробовать… Нас так засечь могут.
— Вот дерьмо… Почему же никто не отвечает… Неужели вообще всех перебили?
— Чего удивляться. Ты лицо того «хоккеиста» видела? А их здесь — сотни…
Словно в подтверждение этих слов, вдалеке раздались выстрелы.
— Не спится кому-то, — Андрей мрачно усмехнулся. — Разве можно уснуть в такую волшебную ночь?
— Лучше скажи, что делать будем? У меня, если честно, никаких идей.
— Да какие тут идеи… — пожал он плечами. — Дождемся раннего утра, и как только станет чуть светло, будем выбираться из города. Я смотрел по карте: отсюда не так и далеко. Если идти тем же путем, на северо-восток…
— Подожди. Как — из города? А Джимми?
— Какой ещё Джимми? Ты хочешь сказать, что…
— Я хочу сказать, что пока Ломас не найден, мы не должны покидать Детройт. Боб и Илья погибли, чтобы доставить тебя сюда. И две поисковые группы… Даже если убили всех, разве мы можем уйти?
— Но что мы сможем сделать? Вдвоем, почти без оружия, среди этих вампиров… Они нас живьем сожрут.
— У тебя сейчас есть смарт, свяжемся с Алексом…
— Смарт — не рация, копы засекут точку входа на спутник через пару минут. Хотя оно, может, даже и — к лучшему…
— Но мы должны хотя бы попытаться. Нельзя же просто так всё бросить…
— Лично я никому ничего не должен. И плевать хотел на Джимми и на все эти игрища. На кой черт, скажи, мне деньги, если завтра я буду лежать на грязном асфальте, а собаки, крысы и вороны будут жрать мои внутренности?
— Всё сказал?
— Нет, не всё, — Андрей поднялся и обхватил себя за плечи, пытаясь согреться. — Послушай, неужели ты не понимаешь, что меня ожидает, когда мы найдем Ломаса?
— А что тебя ожидает? Получишь денег, хотя и так, наверное, уже немало получил; поедешь к своим шлюхам «гейшу» кушать, «принца в белом» изображать…
— Точно. Принца в белом гробу. Ты многих знаешь, кто побывал в гостях у «Суперадо»?
— Ой, ну только не надо сейчас повторять всю эту галиматью из «сетки»! Кому нужно тебя убивать? Тем более…
Ольга внезапно замолчала.
— Ты слышал? Что это? — она перешла на шепот.
— Не знаю. Сквозняк, наверное…
Андрей осторожно прошел в прихожую и остановился у входной двери. Прислушался. Тишина подъезда нарушалась только звуком капающей воды где-то на верхнем этаже, да поскрипывали от ветра деревянные рамы подъездных окон. Он уже хотел отойти, как вдруг дверь еле заметно пошевелилась, словно кто-то прислонился к ней снаружи.
Андрей похолодел от ужаса. Сквозь узкую щель между створкой и косяком стало отчетливо слышно чьё-то слабое прерывистое дыхание.
За дверью кто-то стоял.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, Андрей потянулся во внутренний карман за пистолетом. Если неизвестный попытается войти, то придется стрелять. Он нащупал рукоятку и потянул.
Бум! Пистолет неожиданно выскользнул из руки и с грохотом упал на пол. В то же мгновение снаружи послушался шорох и приглушенное рычание.
— Похоже, там собака, — негромко сказал Андрей, поднимая пистолет. Ольга вышла из комнаты и приблизилась, с автоматом в одной руке и горящей зажигалкой — в другой.
— Не надо. Открывать. — Её глаза были расширены от ужаса, а губы дрожали.
— Засов крепкий. Не бойся, никто не войдет, — он наклонился к дверям и негромко спросил по-английски:
— Кто здесь?
Вместо ответа снова послышалось тихое ворчание, а затем неожиданно — жалобное повизгивание.
— Уходи, — произнес Андрей по-русски. — Мы сами голодные.
Услышав эти слова, собака заскулила ещё громче и, судя по звукам, начала тереться о дверь.
— Уходи! А не то… — он щелкнул затвором пистолета.
В ту же секунду звуки прекратились. Прижав ухо к двери, Андрей услышал лишь слабое цоканье собачьих когтей по каменным ступеням лестницы.
— Кажется, ушла. А Илья говорит, они оружия не боятся…
— Говорил.
Они вернулись в комнату. Ольга опустилась на диван, положив автомат рядом.
— Пожалуй, ты прав. Вдвоем мы тут долго не пробегаем…
— Хорошо, поступим вот как, — Андрей подошел к заколоченному окну и присел на ободранный низкий подоконник. — Предлагаю рано утром отправиться к церкви Святого Иосафата. Это недалеко, примерно в пяти кварталах отсюда. Придем, спрячемся где-нибудь и будем ждать.
Если ровно в полдень никто не появится, то я звоню Голосову. Боб говорил про какой-то резерв; так вот сейчас — самое время его задействовать. Если же Голосов начнет мямлить, то мы дождемся либо вечера, либо следующего утра и покинем город. Ты согласна?
Ольга кивнула.
Прислонившись спиной к стене и вытянув ноги поперек дивана, в тусклом лунном свете из окна, она походила на убежавшего из дома подростка, которому некуда идти.
— Андрей… Слушай, а эта собака… Та, которая за дверью. Может, она не еду искала?
— Не еду? А что?
— Ну, может, она жила здесь когда-то. Люди уехали, а собака каждый день приходит, проверяет — вдруг хозяева вернулись. А они всё не возвращаются…
— Оль… — он присел рядом. — Давай спать.
Снаружи, где-то совсем недалеко раздался выстрел. Затем ещё один. Минуту спустя с улицы донесся шум проехавшего автомобиля, и снова наступила тишина.
— Холодно как… — прошептала Ольга. — Скорее бы утро.
— До рассвета ещё часа три. Может, четыре…
В комнате заметно потемнело. Бледная луна постепенно скрылась за черными облаками, и вскоре по ржавому карнизу еле слышно застучали капли непрошеного весеннего дождя.
* * *
— Вот видишь, как удачно всё вышло, — он сделал несколько шагов назад и придирчиво осмотрел её со всех сторон. — Даже не подумаешь.
— Я рада, что тебе нравится, — мрачно ответила Ольга. — Лишь бы им тоже понравилось.
По совету Андрея она отдала ему свой джемпер и вместо него надела длинный мужской свитер, который был ей до колена, и теперь, с черной кожаной сумкой через плечо, походила на наркоманку, путешествующую автостопом.
Хитрость Андрея заключалась в том, что в сумке была проделана дыра, сквозь которую наружу чуть заметно выглядывало дуло автомата.
— У меня в «Глоке» — только пять патронов, плюс обойма из рюкзака Боба. У тебя, если не ошибаюсь, в рожке — примерно пятнадцать. Поэтому стреляем только в крайнем случае, — Андрей с трудом натянул на себя тонкий джемпер Ольги, а поверх него — свою куртку. — Маршрут, в основном лежит через дворы, поэтому не забывай поглядывать на окна. Я пойду впереди, ты — за мной.
Как только видишь что-нибудь подозрительное, говори «хоп» и ложись на землю. То же самое сделаю и я. Если попадемся, неважно кому: мы — русские нелегалы, едем в Чикаго на заработки, заблудились. Точка экстренного сбора — там же, возле Святого Иософата. Одна найти сможешь?
— Что там не найти? Главное, добраться до Крайслер-фривэй, и потом — на север, церковь будет слева. Да и карта есть.
— Хорошо, — Андрей выглянул в окно. — Минут пять-десять, и выходим.
Предрассветные сумерки постепенно сменяли ночь, но из-за обилия на небе черных облаков было ещё недостаточно светло. Город, похоже, спал: за последний час снаружи не донеслось ни единого звука, а мертвая тишина нарушалась лишь однообразным постукиванием по карнизу редких дождевых капель.
— И последнее, — Андрей поднял воротник своей рубашки, нащупывая там крошечный фиксатор лески-носителя. — Подойди поближе к окну.
— Что это?
— Это микрокапсулы. Вот так держишь, за шарик, затем с нажимом поворачиваешь и сдергиваешь красный колпачок. Откроется «шип», которым и прикасаешься к телу.
— К чьему телу?
— Только не к своему. На шипе — микроигла, так что сильно не нажимай, и твой враг ничего не почувствует. Кроме смерти.
— Внутри — яд?
— Да. Гидроцианол-плазм. Он очень быстро испаряется, поэтому колоть нужно в течение полуминуты после снятия колпачка. У меня всего десять капсул. Вот, пять — возьми и хорошенько спрячь. Их лучше крепить на нитку или леску через специальное отверстие…
— Понятно. Сейчас что-нибудь придумаю… Кстати, откуда они у тебя?
— Маркус дал. По-дружески. Как спрячешь, так сразу и пойдем.
* * *
Как и предполагал Андрей, самым трудным для него оказался момент, когда, покинув своё временное пристанище, они спустились по грязной, без перил, лестнице и, скрипнув покосившейся дверью подъезда, вышли на открытое пространство улиц.
Впрочем, несмотря на мертвую тишину вокруг и плохую видимость, вызванную предрассветным туманом, острое чувство опасности не спешило притупляться даже с течением времени. Из любого окна мог раздаться выстрел, а из-за любого угла мог наброситься враг в виде стаи диких зверей или не менее диких местных жителей.
Стараясь ступать как можно тише, Андрей двигался возле самых домов, подсознательно желая слиться со стенами. Время от времени он делал остановки и оглядывался. Ольга, словно тень, шла позади.
Хотя пейзаж в этой части города ничем не выделялся из уже привычной для них зловещей панорамы, разглядывая окружающие строения, Андрей в очередной раз отметил про себя неоспоримые масштабность, грандиозность и былое величие архитектуры Детройта.
Казалось, что при строительстве пространство здесь не только не экономили, а наоборот, старались распорядиться им нарочито щедро, даже расточительно.
Большинство улиц являлись широкими многополосными дорогами, с просторными тротуарами и необъятными паркингами, а здания поражали не только своими размерами, но и площадями прилегающих территорий.
Это в какой-то степени представляло для путников некоторую проблему, так как, переходя от одного дома к следующему или пересекая очередную улицу, они оказывались на открытом, хорошо просматриваемом месте.
Другую проблему представляли завалы из обсыпавшейся кладки домов и многоэтажных гор мусора, которые приходилось обходить с особой осторожностью.
Постепенно становилось светлее.
Андрей и Ольга преодолели очередной перекресток, и их взору открылся квартал, очевидно, много лет назад ставший жертвой гигантского пожара. Широкие улицы помешали огню перекинуться на соседние кварталы, но внутри пространства, огороженного дорогами, жилой массив полностью превратился в обугленные руины.
— Посмотри, таким станет наш мир после Армагеддона, — Андрей сделал очередную остановку, и обвёл взглядом возвышающиеся черные остовы выгоревших зданий. — Если ты заметила, здесь нет даже крыс…
— Не расслабляйся, — мрачно отозвалась Ольга, — просто их, наверняка, уже кто-то сожрал…
— Когда я вернусь, то обязательно выясню, какого дьявола люди бросили такой прекрасный город. Пару раз мне доводилось бывать в городах-призраках, но это были совсем небольшие населенные пункты. А здесь… Ничего не понимаю.
— Философ… Сколько нам ещё?
— Так. Вот смотри, — он достал карту. — Сейчас — направо. В конце улицы должно находиться очень высокое строение. Видишь его? Это — не то больница, не то госпиталь. Рядом — небольшой парк…
— Постой… Глянь-ка туда, это мне кажется или???
На последнем этаже того самого здания, который Андрей назвал больницей, прямо на серой облупившейся стене, огромными черными буквами было написано по-русски: «Я ИДУ».
Миновав сгоревший квартал меньше, чем за четверть часа, и обогнув почти примыкающий к нему, но совершенно не тронутый огнем госпиталь, они оказались на узкой улочке, которая проходила вдоль покосившейся ограды одного из городских парков.
На другой стороне улицы, на приличном расстоянии друг от друга располагались трех- и четырехэтажные особняки, очевидно, когда-то принадлежавшие обеспеченным горожанам.
Андрею вдруг пришла в голову совершенно мальчишеская идея: а что, если найти данные всех владельцев квартир и домов Детройта? За какой-то миллион-два можно стать юридическим владельцем почти всех зданий в городе, и тогда…
— Может, попробуем через парк? — послышался за спиной голос Ольги. — А то улица уж больно открытая.
— Через парк раза в два дольше получился, а здесь — какая никакая, а дорога.
— Зато мы — как на ладони…
— Услышишь шум, сразу перелезай через ограду, — он понимал, что в случае опасности они вряд ли успеют скрыться, но заставить себя продираться сквозь заросший, грязный и сырой парк — было выше его сил.
В полном молчании они прошагали ещё несколько минут и достигли того места, где улочка делала небольшой поворот.
Действительно, а почему — нет? Скупить все дома и землю и ждать. Когда-нибудь мировая миграция и стремительный рост населения сделают своё дело, и сюда вернется жизнь. Пусть не завтра, но, может, лет через десять…
— Хоп! — Ольга вдруг отскочила в сторону и растянулась на земле, выставив сумку прямо перед собой. Андрей от неожиданности растерялся, но уже через секунду упал рядом.
— Что случилось?
— Смотри…
Сразу за поворотом располагался очередной особняк, одного взгляда на который было вполне достаточно.
— Так. Спокойно…
Дом был жилой.
Гладкие, недавно оштукатуренные стены, застекленные и чисто вымытые окна, ровная и свежевыкрашенная металлическая изгородь вокруг небольшого дворика, разбитого на одинаковые прямоугольные клумбы.
Находясь буквально в десяти метрах от этой изгороди, Андрей смог отчетливо разглядеть две видеокамеры слежения, установленные прямо над крыльцом особняка.
— Давай, потихоньку отходим назад, за поворот. Нам здесь делать нечего, — прошептал Андрей, доставая из кармана «глок».
— А лучше — отползаем, — пробормотала Ольга.
Андрей хотел уже было возразить, когда дверь дома неожиданно распахнулась, и на пороге показался человек.
Это был пожилой чернокожий джентльмен, невысокого роста, одетый в простой серый комбинезон и ботинки военного образца. В руках он держал короткую лопату. Человек не спеша направился в ту сторону, где залегли Ольга с Андреем, но вскоре остановился возле угловой клумбы и воткнул лопату в землю.
— Поднимайтесь, друзья, — спокойно произнес он по-английски. — Я увидел вас сразу, как только вы миновали домик Винса Феррано. В этих местах прохладно по утрам, поэтому на земле лучше не лежать.
Андрей медленно поднялся на ноги и, не убирая пистолет, помог встать Ольге.
— Доброе утро, — сказал он, — мы идем на Крайслер-фривей. Надеюсь, мы не сбились с дороги?
— Смотря, что называть «сбились с дороги», — улыбнулся джентльмен. — Мне кажется, что вы сбились с неё значительно раньше. Идемте в дом.
— Спасибо, сэр, — тоже попытался улыбнуться Андрей, — но мы очень спешим, и, кроме того…
— Разве я задал вам вопрос? — прищурился незнакомец. — Мо, проводи гостей, — добавил он, обращаясь к кому-то за их спинами.
Андрей обернулся и увидел троих чернокожих мужчин с автоматами в руках, дула которых были направлены ему в голову.
— Пушку — на землю! Сумку — на землю! — прорычал самый высокий из бойцов, делая шаг вперед.
— Оля, не надо, — проговорил Андрей, роняя пистолет. — Ты не успеешь…
— Заткнись, — рявкнул высокий. — Сумку — быстро!
Ольга подчинилась.
— Руки за голову! — боец приблизился и тщательно обыскал «гостей».
— Входите, друзья, — хозяин дома взошел на крыльцо, продолжая улыбаться, как ни в чем не бывало, — прошу.
В сопровождении людей с автоматами Андрей, а за ним и Ольга, проследовали через двор. Поднявшись по лестнице и миновав тяжелые двустворчатые двери, они вошли в дом и оказались в просторном гостевом холле.
Только здесь, при ярком свете неоновых ламп путники смогли как следует рассмотреть своего нового, такого гостеприимного друга.
Верхнюю часть его лица пересекал тонкий длинный вертикальный шрам, а шею украшала замысловатая тюремная татуировка в виде паутины из колючей проволоки. Улыбка же, которая поначалу выглядела доброй и учтивой, теперь больше напоминала оскал тиранозавра.
— Могу я узнать, кто вы? — войдя, Андрей остановился и посмотрел на незнакомца.
— Да, конечно, — усмехнувшись, ответил тот. — Меня зовут Чарльз Нельсон.
Правда, обычно меня называют не мистер Нельсон, а Чарли Куба. И не просто, а — Ваше Величество Чарли Куба.
— Вы — член Королевской семьи?
— В некотором роде, да. Я — король Детройта.