АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ

— 22 —

— Доброе утро! Прогуляться не хочешь?
— Доброе… Времени сколько?
С трудом приподнявшись на кровати, Андрей увидел наполовину открытую дверь в спальную, из-за которой выглядывала Ольга.
— Почти полдень. Я уже съездила в Сити-Холл, получила перевод. А ты всё спишь…
— Сколько прислали?
— Пять штук. Негусто, но на неделю хватит.
— А что, — он потянулся за разбросанной на полу одежде, — хорошо иметь подружку, у которой столько клиентов… Оль, ну отпусти, что ты делаешь?
Она неожиданно наступила ногой на край его рубашки и схватила Андрея за шею.
— Не клиентов, а — поклонников! Запомни это! — Ольга несколько раз шутливо тряхнула его и, отскочив, упала в кресло. — Но вообще, хорошо иметь не просто подружку, а подружку с паспортом. Жили бы сейчас под мостом…
— Кстати, откуда он взялся, если всё осталось в Детройте у Кубы?
— Да это не паспорт, а водительские права, канадские, — Ольга достала из кармана пластиковый прямоугольник. — Сделано идеально. Алекс дал, как только приехали в особняк; я ещё подумала — почему он только для меня удостоверение привез, а для тебя — нет…
— Мда, для меня привез кое-что попроще… — Андрея натянул брюки и поднялся. — Прогуляться, говоришь? О’кей, куда поедем?
— В Лэндинг, на набережную. Позавтракаем. Побриться не забудь, а то этот парень внизу уже коситься начал…
— Ты про кого?
— Портье, молодой такой, француз, по-моему.
— Хорошо, тогда жди ещё десять минут…
За те пять дней, пока они прожили в отеле, Андрей так ни разу и не побрился.
Проехав почти через всю страну, из Чикаго — сюда, в Джексонвилл, первые двое суток они только отсыпались и практически не выходили из номера.
Впрочем, и в остальные дни большую часть своего времени Андрей также проводил в комнате, понемногу приходя в себя после «тура» в Детройт. Ольга же, наоборот, старалась почаще выбираться в город, в основном для совершения покупок и редких звонков в Европу.
Несмотря на свою огромную территорию, Джексонвилл оказался типичным городом «одноэтажной Америки».
Здесь почти не было улиц с высотными зданиями и толпами пешеходов, а большинство жителей обитало в собственных, в основном одноэтажных домах. Город напоминал, скорее, скопление поселков, рассредоточенных вокруг небольшого центра, нежели единый мегаполис.
Тем не менее, даунтаун Джексонвилла, включая Сити-Холл, выглядел вполне респектабельно: солидные здания банков и компаний, среди которых попадались сверхсовременные небоскребы совсем свежей постройки, а также вычурные, разноцветные рестораны, кинотеатры и прочие заведения, привлекающие внимание своими яркими красками и архитектурными излишествами.
Взятая Ольгой напрокат их двухдверная «хонда» остановилась возле небольшого кафе на набережной, откуда открывались виды на противоположный берег реки и огромный, синего цвета, мост «Майн-Стрит Бридж» — одну из главных достопримечательностей города.
— Давно не посещала итальянских заведений. Зайдем?
— Почему нет? После пакетов из «фастфуда» я буду рад чему угодно, даже китайским сосискам.
Вскоре официантка принесла им мясо со спагетти в фирменном соусе, два салата, а также минеральную воду, сок и бокалы.
— Приятного аппетита, — поднял Андрей стакан с соком. — Только сейчас начинаю ощущать возвращение к нормальной жизни.
Он посмотрел на набережную, где между изящных, под старину, уличных фонарей, возвышались пальмы, а над ними ослепительно сияло солнечное голубое небо Флориды.
— Если в ближайшие дни мы не уедем отсюда, то нормальная жизнь быстро закончится, — заметила Ольга. — Ты больше не звонил Вадиму?
— Одного раза более чем достаточно. Если бы он мог, то давно связался бы со мною по сети, это же — его работа.
— Да мало ли какие могут быть обстоятельства? Попробуй ещё раз.
-«Обстоятельства» могут быть только одни: люди Голосова знают, куда Маркус переводил деньги и вышли на управляющего «Рико-Терра», то есть на Вадика.
— Но тогда он как раз не стал бы молчать, а взял бы трубку и назначил встречу.
— Да так-то оно так. Только… — Андрей задумался, — у нас ведь предусмотрены кодовые слова на разные случаи, и даже на такой. Вадим — калач тертый и выкрутится из любой ситуации… А тут — молчание.
— Человек мог в аварию попасть, заболеть, в конце концов, угодить в полицию. Может, проще тебе самому позвонить в банк? Деньги, всё-таки, твои.
— Деньги-то мои, но чтобы их получить, нужно иметь либо паспорт, либо карту банка, — Андрей отодвинул тарелку и налил ещё сока. — А пока я не буду уверен, что с Вадимом всё в порядке, и что Голосов ничего не знает про деньги, я не могу появиться ни в банке, ни в офисе «Саммерс Лойерс» в Майами.
-«Саммерс» это???
— Компания Вадима. Он ведь ещё и адвокат.
— Ну, а какой смысл сидеть здесь и ждать неизвестно чего? Может, нам проще доехать до Майами и аккуратно попробовать навести справки? Отсюда не так уж и далеко.
— Да как сказать, пятьсот километров, — он вздохнул и посмотрел на небо. — Хорошо. Когда вернемся в отель, я подключу «вайп-ди» и попробую ещё раз дозвониться. Если ответа не будет, то завтра с утра выезжаем.
— Послушай, а ты уверен, что Маркус, вообще, переводил деньги?
— В последнем электронном письме от Вадика — выписки о сделанных трансферах, так что Маркус не обманул. Да он и не мог обмануть: я бы просто «слил» его Голосову.
— По сегодняшнему курсу десять миллионов фунтов это примерно сто миллионов долларов, — задумчиво сказала Ольга. — На первое время тебе бы хватило…
— Знаешь, Оль, здесь такой лес забавный: тонкие сосны, тут же пальмы, кусты какие-то диковинные. Может, на природу или на побережье махнем? Я на указателе видел, до океана — всего тридцать километров…
* * *
Вернулись только к вечеру.
Небольшой отель в районе Сан-Марко, в котором они жили, встретил их своей обычной тишиной, спокойствием и сонным портье за стойкой.
— Пожалуйста, сегодня опять на всю ночь, — обратился к нему Андрей, протягивая «сотню», — у меня, похоже, снова начинается бессоница.
— О'кей, — кивнул паренек, выбивая чек. — Ещё сутки, сэр, — и вы получите пятипроцентную скидку на пользование интернетом.
— Можешь оставить её себе, — усмехнулась Ольга. — Минеральной воды принеси, хорошо?
Поднявшись в номер, они занялись каждый своим делом: Андрей развалился в кресле возле компьютера, а Ольга, устроившись на кровати перед телевизором, погрузилась в «скольжение» по телеканалам.
— Жаль, спутник не транслирует российские компании, — вздохнула она. — Уже надоел этот английский, тем более, я по нему — не очень… Французский — другое дело.
— Так включи Канаду или ЕС… — хмыкнул Андрей. — Ты представляешь, ответа на е-мэйл до сих пор нет.
— Попробуй ещё раз позвонить.
— «Попробуй»… Не всё так просто. Сначала прокси-сеть выбрать, затем доступ оплатить… Я же не самоубийца — звонить напрямую. Эх… Так, пошел сигнал.
— Здравствуйте, вы позвонили в офис компании «Рико-Терра»…
— Вадим, это я. Ты жив? Трубку возьми, пожалуйста. Вадик, слышишь меня? Молчит.
Андрей отключил «вайп-ди» и уставился в пустоту.
— Что ж, если он не попал под машину, то дело плохо… Каково звучит, а?
— В офис к нему позвони. В этот, как его… «Саммерс».
— Туда я вообще никогда не звонил… Ну, хорошо, сейчас попробую.
— Добрый день, вы дозвонились в агентство «Саммерс Лойерс лимитед», — заговорил по-английски тихий мужской голос. — Оставьте ваше сообщение…
— Хелло, Вадим, пожалуйста, свяжись со мной сразу же, как сможешь, — тоже по-английски произнес Андрей и, подождав несколько секунуд, нажал сброс.
— Выключай всё и иди ко мне, — Ольга натянула плед, устраиваясь на подушках. — Посмотрим «Евроньюс», да спать…
— Вообще-то, я собирался полазить по сайтам, посвященным компьютерной безопасности, — он привстал и потянулся. — Почитать про новые вирусы, эксплойты…
— Про что? — удивилась Ольга. — Тебе-то это зачем?
— Да так, интересно, — усмехнулся Андрей. — Хобби.
Он сбросил рубашку, затем — брюки и подошел к холодильнику.
— Эксплойт — это такой код, который использует уязвимость компьютера, но не конкретной машины, а системы в принципе: программной оболочки или интернет-обозревателя… Нечто вроде универсальной отмычки или «волшебного слова», с помощью которого атакуемый компьютер можно заставить выполнить любую команду… Тебе сок принести?
— Андрей, — внезапно изменившимся голосом проговорила Ольга, — иди сюда, скорее… Тут — Маркус.
— Где?
— Ставлю на запись! Смотри! — она присела на кровати и резко прибавила громкость телевизора.
-… Юрий Морозов, который восемь лет назад получил политическое убежище в Великобритании, а затем перебрался во Францию, — глядя на черно-белую фотографию Маркуса, переводила Ольга невозмутимую речь репортера. — Обстоятельства его смерти сейчас выясняются.
В ходе блестяще проведенной операции Службе Безопасности Французской республики удалось арестовать тех, кто прибыл на похороны Морозова.
Среди них — некто Личия Дегато, «Кобра Личи», проживающая за пределами ЕС гражданка Италии, которая, по сведениям полиции, в последние годы возглавляла международную террористическую сеть «Движение Хаос» и которая подозревается в совершении особо тяжких преступлений на территории стран Евросоюза и США…
— Вот это да… Знакомые все лица, — растеряно произнес Андрей, медленно опускаясь на кровать.
На экране телевизора, на фоне оживленной парижской улицы бойцы спецназа в тяжелых касках и с автоматами в руках выводили из здания женщину в наручниках, а несколько обычных полицейских пытались отогнать от процессии журналистов и любопытную толпу. Камера приблизилась и, несмотря на кровоподтеки на лице и свежую царапину, пересекающую лоб женщины, Андрей узнал её.
Это была его недавняя знакомая — «журналистка» Вероника Конти.
-… Как и предполагалось, Кобра и её сообщники попытались оказать вооруженное сопротивление, — продолжал диктор, — но, благодаря слаженным действиям полиции, все террористы были арестованы…
В тот момент, когда удерживаемая с обеих сторон конвоирами Дегато-Конти уже садилась в полицейскую машину, она неожиданно повернула голову и посмотрела в телекамеру, словно пытаясь кого-то увидеть. Оператор немедленно приблизил изображение, и её лицо заняло почти весь экран.
— Смотри, — прошептала Ольга, — что она делает…
Пристально глядя в объектив, Конти слегка приподняла руки, скованные спереди наручниками, и прикоснулась указательным пальцем к невидимой точке у себя под глазом.
В следующую секунду изображение закрыл своей спиной один из спецназовцев, и зритель мог видеть на экране только отъезжающий автомобиль полиции, многочисленных любопытных прохожих и людей с телекамерами.
— Обзор криминальных новостей завершит наш репортаж об ограблении магазина на Рю-де-Гренель, а затем…
Ольга уменьшила звук и посмотрела на Андрея.
— Ты её знаешь?
— Да, это — та самая женщина, которая наняла меня для встречи с Маркусом.
— Получается, что террористы «Хаоса», одним из которых был Маркус, тоже охотятся за головой Джимми.
— А сейчас — ещё и за моей головой, — Андрей отвернулся от телевизора. — Мир словно с ума сошел — всем подавай этот таинственный Сигнал. Надо будет как-нибудь его достать да посмотреть, что это за штука.
Он машинально дотронулся до родимого пятна на лице, под которым скрывался контейнер «биокса».
— Кстати, а что это за жест, который Конти сделала перед камерой? Молится она, что ли… Давай, повтор посмотрим.
— Сейчас, — Ольга подняла пульт. — Вот, делаю помедленнее… Видишь? Прикоснулась себе под глазом. Как будто у неё «биокс» на лице, в том же месте, что и у тебя.
— Ты хочешь сказать…
— Ещё не догадался? Да это она тебе знак подает! Неужели непонятно?
— Мне? И что же, по твоему, означает этот «знак»?
— Понятия не имею, я же с ней не общалась.
— Подожди, — Андрей соскочил с кровати и заходил по комнате. — Если допустить, что этим жестом Конти, или как там её, Дегато, обращается не к кому-то, а именно ко мне, то вариантов — всего два.
Первый: она уверена, что Сигнал — у меня, и требует, чтобы я отдал его «Движению Хаос». И второй: она хочет сообщить мне что-то, чего я не знаю.
— И что это даёт?
— Да, собственно, ничего. Отослать им Сигнал я не могу, потому что сервер, адрес которого дал мне Маркус, недоступен, я проверял. К тому же, я и не собираюсь этого делать: где гарантия, что мне заплатят ещё десять миллионов, если Маркус умер?
— Ого! Ну и Андрюша!
— А что — Андрюша? Пока я, вообще, никаких денег получить не могу, сама видишь, а ползать по Детройту за бесплатно — извините, пусть сами ползают!
— Слушай, но может, она как раз и хотела намекнуть тебе, чтобы ты связался с её людьми?
— Может быть. Только как я с ними свяжусь? Объявление в газету подам? У меня, кроме номеров телефона и сервера, которые оставлял Маркус, нет больше никаких контактов. Чему, признаться, я даже рад.
— Не спеши радоваться. Кто знает, может, с их помощью ты решил бы проблему с Голосовым?
— Вряд ли. Во время нашего разговора Маркус подчеркнул особо, что информация имеет для него ценность только в том случае, если он получит её первым, а остальное его не интересует.
— Тем не менее, я считаю, тебе стоило бы поговорить с кем-то из них. Подумай, может быть, всё-таки существует какой-то способ? Телефон, е-мэйл, посредник…
— Да хоть думай, хоть не думай. Ну, разве что, — Андрей снова присел за компьютер, — можно проверить тот почтовый ящик, на который Маркус присылал мне координаты нашей с тобой встречи в Питере. Хотя я уверен, это обычный одноразовый е-мэйл…
— Конечно, проверь. Только аккуратно.
— Ты кого учишь? Так… Ну, и компьютеры здесь в отеле! Этому, например, давно пора на свалку. Или его как раз оттуда и приволокли?
Интерфейс загружался медленно: запрос проходил через цепочку серверов нелегального сервиса-анонимайзера, которым Андрей пользовался уже не первый год, предпочитая быстрым скоростям ощущение неуязвимости и безопасности.
— Да вот он, собственно, ящик. Смотрим… Ага. Вижу письмо, но пока неясно, от кого.
— Открывай скорее, — Ольга вскочила с кровати и нетерпеливо склонилась у него за спиной. — Это, наверняка, от них.
— Обратный адрес — одноразовый е-майл, отправлено с мобильного телефона… Ого, да тут видео! Выгружаю… Готово.
Скачав файл, он обернулся и посмотрел на Ольгу.
— Знаешь, я до сих пор не уверен, что хочу знать его содержимое. Последнее время любая информация только усложняет мне жизнь…
— Сложная жизнь куда лучше простой смерти, — улыбнулась она. — Открывай, не тяни, раз уж скачал.
— Эх, — Андрей щелкнул на «Старт» и откинулся в кресле.
Плазма монитора на секунду потемнела, а затем на экране появилось лицо Конти, которая сама снимала себя на камеру «крафт-мобайла».
Судя по её одежде, запись была совсем свежая: Конти сделала её явно незадолго до своего ареста.
На заднем плане можно было разглядеть небольшую, скромно обставленную комнату, похожую на номер в отеле, с наглухо задернутыми шторами и мерцающей неоновой лампой на потолке.
— Здравствуй, Рубин, — произнесла Вероника-Личия своим низким голосом, который на этот раз прозвучал не чувственно или волнующе, а наоборот — подавлено и с холодной обреченностью приговоренного к смерти человека. — Они ворвутся сюда через две-три минуты, так что времени у меня немного.
Но первое, что скажу я тебе, будет страшная новость для мира:
Он идёт. Он уже совсем близко.