АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ

— 27 —

— Представляешь, Толя, ему объясняют, что эта девушка — его дочь. Он сначала не верит, потом постепенно проникается, но уже через два часа всё вспоминает…
— Да, самое интересное это наблюдать за ними в момент «просветления». Вы зря не смотрите, Анатолий, — добавила Ольга. — «Амнезия» — очень забавное телешоу.
По причине крайне малого количества мебели гостиная в доме Якушева казалась чересчур просторной и неуютной, поэтому сидя за обеденным столом, Андрей чувствовал себя словно на официальном приеме.
— И как они стирают память? — Якушев отодвинул тарелку. — Неужели ультразвуком?
— Нет, конечно, — засмеялся Андрей. — Кто ж им разрешит? Для развлекательной программы вполне достаточно обычных нейролептиков.
-«Обычных нейролептиков»… Любое вмешательство в память — чревато! — Анатолий поднялся и прошел к холодильнику. — Может, по случаю субботы — по паре имбирного?
Несмотря на домашний халат и нелепые сандалии, он выглядел как типичный ученый: невысокий, лысоватый, с глубоко посаженными глазами и острой рыжей бородкой.
— Можно и имбирного, — согласился Андрей. — А ты что, разве не работаешь сегодня?
— Я буду в институте после обеда, — Якушев поставил на стол несколько узких коричневых бутылочек и с улыбкой добавил:
— Но вообще-то, истинный подвижник науки работает всегда и не прекращает мыслительный процесс даже во сне.
— Когда ты женишься, мировая наука понесет значительные потери, - снова расхохотался Андрей. — Старик, тебе нужно почаще отдыхать, а то скоро ты превратишься в одного из своих киборгов. Съезди на Кубу, проветрись…
— А я, может, как раз и собираюсь жениться, — Анатолий невозмутимо расставил стаканы. — Вот только сначала создам жену. Сделаю её похожей на Афродиту, ну, или хотя бы на Лену Чжен… Будьте здоровы! — он залпом опрокинул в себя напиток.
— В имбирном есть какой-то самобытный вкус, — слегка пригубила из своего стакана Ольга, — слегка горьковатый, но мне нравится… Ну, а интеллект, на каком уровне ей установите?
— Не повторяй чужих ошибок, Толя! — воскликнул Андрей. — Объема оперативной памяти жены должно хватать ровно на приготовление коктейля «Тьюб», и не килобайтом больше; иначе уже через год придется создавать новую…
— А вы что, действительно, можете программировать живое существо? — Ольга с интересом посмотрела на Якушева. — Мы буквально вчера говорили об этом. Любые попытки одного разума полностью контролировать другой в корне противоречат сути природы и обречены на неудачу.
— Вот видишь, к чему приводит избыток интеллекта, — развел руками Андрей. — И это она ещё в хорошем настроении…
— Если говорить отвлеченно, то все мы в большей или меньшей степени кем-то или чем-то контролируемся, — не обращая внимания на его иронию, проговорил Якушев. — А знаете, идемте-ка со мной, я вам кое-что сейчас покажу.
Он поднялся и направился к массивной стальной двери, ведущей в его рабочий кабинет.
— Вы ведь не шпионы? — войдя в просторную, без окон, комнату, которая практически ничем не отличалась от настоящей научной лаборатории, Анатолий включил свет. — Вообще-то, это секретно, но наши исследования давно уже ушли далеко вперед, так что, думаю, ничего страшного не случится. Вот, подходите ближе…
Над одним из столов возвышалась довольно сложная конструкция из нескольких мониторов, соединенных в единый организм, чьим «мозгом» являлся небольшой компьютер, формой напоминающий готовый к запуску космический корабль.
— Мой «третий глаз», — с гордостью произнес Якушев. — С помощью этой штуки я всегда могу контролировать всё происходящее в «Парадигме» — так называется моя институтская вотчина. Вот смотрите…
Он дотронулся до тонкого металлического пульта на столе. Компьютер еле слышно загудел, ожили мониторы, из динамиков донеслись негромкие звуки — процессор подключился к внешней системе визуального контроля.
— Не понимаю, как они тебе такое разрешили? — удивился Андрей. — Я думал, в институт муха не пролетит, а ты прямо из дома…
— Ну и что, что — из дома? Институт — в ста метрах, да и охраны вокруг «Меридиана» больше, чем внутри. К тому же, я ведь не железный — бегать туда и обратно: бывает, опыты по нескольку суток длятся.
Так… Вот головная лаборатория, её пропускаем, теперь — камеры, кислород, биоабсорбция, это всё не то… Ага, вот. Говорите, другой разум? — он торжествующе посмотрел на Ольгу. — Теперь посмотрите и скажите, чей это разум?
Изображение, которое возникло на мониторе, напомнило Андрею сцену из детской сказки, где говорится про лежащую в стеклянном гробу принцессу.
Посредине длинной узкой комнате был установлен не то стол, не то стеклянная ванна, к которой тянулось множество проводов и прозрачных пластиковых трубок. В ванне, погруженный в желтоватого цвета раствор, спал человек.
— Сейчас, сделаем посветлее, — Якушев нажал несколько кнопок, и тут же внутри «усыпальницы», на потолке, заморгав, ожила мощная неоновая лампа.
— Клон? — негромко спросила Ольга.
Анатолий покосился на неё, но ничего не ответил. Положив руку на пульт, он пошевелил пальцами, и изображение на мониторе стало увеличиваться, а угол обзора — меняться.
— Бог мой, — выдохнул Андрей. Он был готов ко всему, но то, что он увидел, заставило его отпрянуть от экрана. — Толя, ты… Что это?!
— Ну, так чей разум мы будем контролировать? — довольный произведенным эффектом, Якушев повернулся к гостям. — Не девяносто, не девяносто девять, а ровно сто процентов соответствия! Абсолютный дубликат.
Голый, неестесственного розового, словно младенец, цвета, на стеклянном столе лежал сам Якушев. Вернее, его точная копия.
— Вы — монстр, Анатолий, — проговорила Ольга, рассеяно улыбаясь. — Неужели у вас не дрогнула рука?
— Причем здесь я? — засмеялся ученый. — Этого молодца сотворили ребята из «Мелда», специально для моей программы… Впрочем, — он нахмурился, — сейчас неважно, кто его «папа», а важно то, что он видит и слышит нас точно так же, как и мы — его. Смотрите…
Якушев нажал на одну из клавиш, и вверху, на небольшом мониторе, возникла система координат, по которому, подрагивая, тянулась светящаяся непрерывная нить какого-то графика.
— Это — показатель текущей мозговой активности репликанта. Сейчас он спит, поэтому линия плавная. А вот сейчас, — Анатолий наклонился к большому монитору и негромко сказал:
— Один. Один, два, три… Один. Один-два-три! — при слове «три» Якушев коснулся на пульте белой прямоугольной клавиши, и человек на столе внезапно открыл глаза.
Его взгляд был направлен в объектив камеры, и казалось, что он смотрит прямо на них. Линия на мониторе на миг изогнулась в синусоиду.
— Проснулся, — прошептала Ольга. — Он понимает, о чем мы говорим?
— Нет, — покачал головой Якушев. — Его мозг идеально пуст. Я разбудил его легким электроразрядом. Но если мы не станем вмешиваться, то в следующий раз сигнал уже не понадобится — при слове «три» подсознание отреагирует рефлекторно, на основе уже имеющейся памяти.
— Дрессировать человека с помощью электроимпульса… — поморщился Андрей. — Допускаю, что так нужно науке, но выглядит это жутко.
— А в данный момент ты и не сможешь «дрессировать» его по-другому, ведь у него — мозг новорожденного. Вернее, он ещё более пустой, так как репликанты лишены подсознательного дородового опыта.
— Так он что, совсем свежий?
— Не такой уж и свежий — мой дубликат «появился на свет» около полугода назад. Просто пока мы не даем ему развиваться: мозг «малыша» необходим для исследований.
— А память?
— В отличие от всяких телешоу, мы используем именно ультразвук, — невозмутимо ответил Якушев. — Секунда — и полная амнезия. Так…
Он активировал ещё один монитор и стал внимательно следить за графиками.
— Сейчас он снова уснет, и тогда… Ещё немного… Пульс стабилизировался, — выбрав в меню на мониторе опцию «FULL DELETE», Анатолий подмигнул гостям и нажал «ENTER». В динамике раздался тихий звук, похожий на щелчок фотоаппарата.
— Готово. Теперь его разум девственно чист, а сам «малыш» вновь абсолютно безгрешен, ибо с этой минуты он начал жить заново, как говорится, «с чистого листа».
— Если в ООН прознают про эти игрища, то ты, Толя, тоже начнешь жить «с чистого листа», — проговорил Андрей. — Лет через десять, когда выйдешь из тюрьмы.
— Да сколько угодно, — отмахнулся учёный. — До нас им давно уже нет никакого дела.
— Ты, и вправду, так думаешь?
— Что тут думать? Рай глобализма, за который они боролись, наконец-то наступил, и теперь им не до клонов — самим бы уцелеть…
В этот момент за ухом у Якушева пискнул телефон.
— Прошу прощения, звонят из канадского филиала… — он дотронулся до сенсора. — Да. Да. Что? Правильно, вы ему ещё до четырехсот подымите, и тогда замеряйте, умники…
Он кивнул Андрею с Ольгой на диванчик возле стены, а сам вышел за дверь, продолжая разговор.
— Так. Запускайте «десятку». Прямо сейчас. И диктуй мне то, что видишь… Так. Понял. Дальше. Теперь подавайте по всей цепи, но с прерыванием. Ты слышишь меня? Дискретно подавайте…
Стало слышно, как Анатолий ходит в соседней комнате, постепенно всё больше распаляясь.
— Мда, забавно, — Андрей снова перевел взгляд на экран, где в «хрустальном гробу» спал «Якушев номер два». — Честно говоря, первый раз так близко вижу живого клона. А ты?
— Я — тем более, — мотнула головой Ольга. — Лежит такой, бедолага… Слушай, а может, сфотографируем его на память, пока нет никого?
— Это мысль, — согласился Андрей и полез в карман за недавно купленным смартом. — Толя, не обидится, я думаю…
Он уже навел объектив на лицо клона, как вдруг его взгляд упал на несколько пар шумоизоляционных наушников «лендо», висяших над столом.
— Подожди, меня тут идея одна осенила. А что, если… Ты помнишь, как он «малыша» будил?
— Хм. Вот сюда нажимал. А сюда, вроде бы, говорил. Что ты собираешься делать?
— Сейчас увидишь. Надевай.
Андрей подскочил к двери, прикрыл её поплотнее, после чего снял с подставки наушники и натянул себе на голову. Пожав плечами, Ольга тоже подошла к стойке и надела «лендо».
— Просыпайся, — Андрей склонился над пультом и, глядя на монитор, в лицо спящего, решительно нажал на белую кнопку. — Доброе утро.
Разряд. Скачок графика. Пробуждение.
Человек открыл глаза и равнодушно посмотрел на Андрея. Клон был идеально похож на Якушева; для полного сходства не хватало лишь морщин вокруг глаз, а также — острой бородки прототипа. Его взгляд ничего не выражал, а лицо было совершенно спокойным и умиротворенным.
— Привет, — Андрей поднял левую руку и помахал ей над головой. — Ну, чего замер? Махни и ты мне, — сказал он, обращаясь к клону, но тот всё так же неподвижно лежал, продолжая смотреть в камеру.
— О'кей, отлично понимаю тебя: шевелиться — лень, и всё такое… А вот сейчас? — Андрей потыкал в кнопки смарта и протянул телефон почти к самому монитору. — Послушай-ка вот это.
Наушники надежно блокировали любые звуки, поэтому он не смог услышать, на что, всё-таки, похож Сигнал в оригинале.
Но Сигнал прозвучал!
Глаза клона внезапно остекленели, а лежащие в растворе руки чуть дернулись. Андрей посмотрел на верхний монитор и увидел, как график активности мозга словно сошел с ума, рисуя вместо линии рваные зигзаги.
Ольга взяла его за рукав, но он отмахнулся и, снова нажав на кнопку воспроизведения, помахал клону рукой.
— Эй, ребята, что за дела? — в кабинет неожиданно ворвался Якушев и как вкопанный остановился посреди комнаты. — Что происходит, я вас спрашиваю?!
— Что? — Андрей снял наушники, одновременно убирая смартфон в карман. — Да вот, решил дать твоему другу музыку послушать, а он…
— Какую музыку?! — взревел Анатолий. — Что вы тут нажимали, я тебя спрашиваю?
— Да ничего… Правда. Мелодию с телефона ему включили, и всё…
— Мелодию?! А это что? — отолкнув их от стола, Якушев суетливо начал переключать кнопки на пульте, ежесекундно задирая голову к верхнему монитору. — Вот же… Пустил, на свою шею…
На экране, тем временем, происходило что-то явно необычное: лёжа на столе, клон монотонно и размеренно продолжал поднимать и опускать руку, повторяя движение Андрея. Вверх-вниз, вверх-вниз…
— Сверхкритическая уязвимость, — негромко проговорил Андрей. — Абсолютная власть.
Он протянул руку через плечо Якушева и прикоснулся к сенсору «FULL DELETE».
Всё хорошо, «малыш». Сейчас тебе полегчает.
«ENTER».
Человек на столе резко прекратил движения и медленно опустил руку. График верхнего монитора замер на мгновение и вновь превратился в плавную линию. Эксперимент окончен.
* * *
— Как ты мог? Я доверял тебе, как самому себе!
— Послушай, Толя…
— Нет, ты сам послушай! Репликант, которого ты только что видел, создавался усилиями большой группы людей и обошелся в несколько миллионов фунтов! Если научный совет узнает, что я, вообще, тебе его показывал, меня вышвырнут отсюда! Вышвырнут обратно в Сибирь подыхать с голоду и правильно сделают!
Якушев снова вскочил, чуть не опрокинув стул.
— Ты… Ты же просто подставил меня! — он заходил по комнате.
— Толя, ну пойми, ведь ты же сам — учёный… Я не мог удержаться… Почему ты меня не слышишь?
— Хорошо, — Якушев перестал бегать и, развернув стул сиденьем к себе, уселся на него верхом. — Хочешь, чтобы я выслушал тебя? Говори, я весь внимание.
Андрей покосился на Ольгу, молчаливо стоявшую возле окна, и, вздохнув, начал.
— Скажи, ты когда-нибудь слышал о феномене Ломаса?
— Ломаса? Нет, ни разу. А что это?
— Подробно объяснять слишком долго…
В общем, один человек, его фамилия Ломас, при попадании … скажем так, в аномальную зону, случайно услышал некий набор звуков, так называемый Сигнал, который полностью разрушил его личность и заставил выполнять некую Программу.
Обстоятельства, при которых это произошло, и ещё ряд фактов породили совершенно невероятную гипотезу. Суть её в том, что Ломас является изделием неведомой сверхцивилизации пришельцев, а полученный им Сигнал — особым импульсом, пробуждающим его к действию.
— Чушь какая-то…
— Согласен с тобой. Однако лично меня в этой гипотезе смущало как раз не наличие пришельцев, а гораздо более прозаичные вещи.
Во-первых, как могло случиться, что из, всего-то, четверых человек, которые находились в аномальной зоне, один из них оказался тем самым «изделием»? На свете так много «изделий» или это была роковая случайность при шансах один из миллионов?
Во-вторых, в чем смысл этой загадочной Программы? Ломас в течение нескольких лет живет своей обычной жизнью, но как только о нем узнают ученые, тотчас сбегает и вскоре по непонятной причине совершает самоубийство. Сбой в программе, или так и было задумано?
В-третьих, почему этой — сугубо научной! — историей вдруг начали интересоваться очень далекие от науки господа: террористы из «Движения Хаос», ФБР, а также всесильные «преодолевшие». Даже если Ломас, действительно, дитя Чужого Разума, то почему это их так взволновало?
И вот теперь я, кажется, начинаю понимать, в чем тут дело, и что за монстр в эту минуту дремлет в одном из файлов моего телефона.
— Так оно ещё и «дремлет»?
— Подожди, Толя… Ты, я знаю, очень хорошо разбираешься в компьютерах; вот скажи мне, что такое эксплойт?
— Ну, вообще-то, это код… Код уязвимости, который проникает в программную оболочку компьютера…
— Это я знаю. Ты вырази суть простыми словами.
— Постой, ты что, решил проверить мой интеллект? Хорошо, я сравнил бы эксплойт с универсальным ключом горничной, которым можно открыть любую из тысячи комнат огромного отеля. Или же с одинаковой кнопкой за спиной у каждого из миллионной армии роботов.
— Отлично сказано, старина! Ты попал в самую точку! Я не знаю достоверно, кто создал людей, не знаю, является ли узявимость «программной оболочки» человека искусственной или случайной, зато я точно знаю, что такое Сигнал.
Сигнал — это эксплойт для человеческого разума. Если в момент завершения звучания Сигнала произнести или изобразить какую-либо команду, то любой человек, находящийся поблизости, немедленно примет её к исполнению, словно компьютер или безголовый робот-охранник.
Абсолютная власть, понимаете?
— Активный звуковой нейрокод. Интересно… — задумчиво произнес Якушев. — Вообще-то, нейрокоды — сегодня довольно перспективная тема. Но универсальный нейрокод — это, скорее, из области фантастики.
— А Джимми… — подала голос Ольга. — Что произошло с ним?
— Да в том и дело! — воскликнул Андрей, — Джимми Ломас, скорее всего, самый обычный человек. Там, в Овраге, он отстал от группы и заблудился. Вероятно, именно в тот момент он услышал Сигнал, который доносился от упавшего корабля пришельцев.
Только вот команды никакой не поступило, и «система зависла»: Ломас просто спятил и стал вести себя словно киборг — ел, пил, спал… Его «мозговая программа» просто продублировала сама себя — действие, которое «пустой», без команды, эксплойт, возможно, оказывает на разум…
Но вообще, всё это — пока гипотеза.
Лишь об одном можно говорить наверняка: Сигнал заставляет подчиняться. И, судя по реакции даже этого новорожденного «малыша», — заставляет всех без исключения.
— Постой, но тогда получается, что Алекс был прав, — оживилась Ольга. — «Альпиды стремились создать людей, которыми можно легко управлять»…
— Да забудь ты уже эти легенды! Ты только представь, что можно сделать, если распространить Сигнал через трансляционный спутник на всю планету, предварительно снабдив его какой-нибудь командой? А через интернет?
Теперь я понимаю, почему Голосов и безумцы из «Хаоса» так растревожились: зная о свойствах Сигнала, они почуяли запах абсолютной власти и стремились получить его любой ценой.
— Значит так, — Якушев встал со стула и медленно подошел к Андрею. — Мне необходимо взглянуть на этот, как ты говоришь, эксплойт. Нужно попытаться понять, каков его механизм, и как он…
— Извини, старина, — покачал головой Андрей. — После того, что я узнал, это невозможно.
— Как — невозможно? — растерялся Анатолий. — Ты же сказал, что он — в твоем телефоне.
— Да, но я не собираюсь отдавать его никому. Даже тебе, Толя, уж прости.
— Подожди, подожди, — нахмурился Якушев. — Что ты такое говоришь? Ты не «не можешь», ты — должен отдать его мне. И чем быстрее, тем лучше. Ведь это, возможно, достояние науки, а не просто игрушка.
— Вот именно. Поэтому его не получит никто. Ни «преодолевшие», ни спецслужбы, ни корпорации.
— Андрей!
— Нет, Толя. Мы не вправе с тобой сейчас…
— Да вы что, не понимаете, что ли?! — закричала вдруг Ольга. — Вы, оба, послушайте меня! Эту штуку нельзя отдавать людям, её нужно уничтожить как можно скорее!
— Она права, старик. Давай лучше подумаем, как нам выйти из ситуации…
— Вы смеетесь надо мной? — возмутился Якушев. — У нас целый этаж работает над проблемой нейрокода, а вы тут из меня дурака делаете! Не хочешь отдавать его кому-то — не надо; пойдем вместе со мной в лабораторию и вместе посмотрим…
— Пойми, Толя, я рассказал тебе про Сигнал совсем не для того, чтобы это стало всеобщим достоянием. Я просто хотел, чтобы ты…
— Хорошо. Подождите секунду.
Якушев внезапно сорвался с места и, быстрым шагом подойдя к двери, выскочил из дома.
— Ну, вот, доигрались, — проговорила Ольга, глядя в окно. — Он звонит по телефону.
— Так. Быстро! — Андрей вскочил и схватил её за руку. — Идём!
Он увлек Ольгу за собой, и они вновь оказались в кабинете Якушева.
— Закрывай дверь на все замки! Быстро! — Андрей подскочил к одному из компьютеров на столе и торопливо включил его. — Сигнал он захотел… Сейчас, разбежался! Какой же я идиот, что доверился этому маньяку… Так… Интернет, активация…
— Что ты задумал? — задвинув стальной, внушительных размеров засов, Ольга прислонилась спиной к двери. — Надеешься спрятать код?
— Для начала я объявлю миру имя нового бога, — усмехнулся Андрей и, видя, как она изменилась в лице, добавил:
— Вообще-то, шутка. Просто закриптую файл своим ДНК и растворю в сети — искать устанут.
— Ты спятил! — она побледнела. — Ты — сумасшедший, они же убьют тебя… Они убьют нас обоих…
— Перестань. Сейчас файлик загрузим, и поминай, как звали, — Андрей достал смарт и настроил его на передачу данных. — Жаль, мобильная связь здесь локальная, а то обошлись бы без компьютера…
— Как ты не понимаешь? Дело вовсе не в «Си-Эм-Джи», — Ольга подошла и положила руки ему на плечи. — Дегато была права: мы должны уничтожить Сигнал. И если мы не сделаем этого сейчас, то рано или поздно он всё равно окажется в чьих-то руках, и в мире наступит хаос.
— Что ты имеешь в виду? — Андрей вдруг замер, словно впервые услышал её. — Я вовсе не собираюсь отдавать или продавать Сигнал, я лишь хочу оставить его себе.
— Никто не смеет становиться богом и властвовать над людьми, кроме самой Природы…
— Оль, сейчас не время для сказок.
— Но это не сказки! Сигнал создан не нами и не для нас; выпустив его, мы уничтожим мир…
— С вами говорит служба охраны! Немедленно откройте! — раздалось снаружи. И тут же послышался голос, принадлежащий Гному:
— Андрей! Ольга! Вы что, свихнулись там? Давайте, открывайте, нужно поговорить.
— Пойми, пока Сигнал существует, у нас с тобой никогда не будет спокойной жизни, — негромко произнесла Ольга. — Если же ты его выпустишь… То не будет, вообще, никакой.
— Андрюх! Серьезно, открывай, — повторил за дверями Гном. — Я всё понимаю, но у меня приказ. Сейчас дверь ломать будем.
— Да иду, иду, — прокричал Андрей. — Чего вы так расшумелись? Мы здесь, может, вершим судьбы мира…
Он, наконец, принял решение и поднялся из-за стола.
* * *
Первое, что увидели охранники, войдя в кабинет Якушева, это сидящего на полу Андрея, который, прислонившись спиной к одному из столов и задрав голову кверху, неторопливо курил, выпуская сизые кольца дыма.
Все, кроме одной, лампы дневного света были выключены. В полутемной комнате стоял едкий запах горелой пластмассы.
Ольга, которая открыла им дверь, молча кивнула вглубь кабинета и с усмешкой протянула вперед руки, словно для наручников.
— Знаешь, что, дорогая… — Гном смерил её взглядом, и шагнул внутрь. — Ну, здравствуй, возмутитель спокойствия, — он подошел к Андрею и протянул ему ладонь. — Вставай, нам нужно кое о чем поговорить.
— Всегда рад пообщаться с хорошими людьми, — Андрей ухватился за руку и медленно поднялся, — в хорошей компании…
— Что тут горело? — в комнату ворвался Якушев. — Откуда дым, спрашиваю?
— Прости, Толя, я здесь накурил немного. Ты вытяжку включи — и всего делов…
— Телефон твой где?
— Да вон, на столе лежит, — усмехнулся Андрей. — Дарю. Зачем он мне без карты памяти?
— Эх, Рубин, Рубин… Сжег карту? Ну, ничего. Валера, отвези их пока в «пятый» и скажи Глену, чтоб готовил на сканирование. Обоих. Что мы, в самом деле… Или, всё-таки, расскажете? — повернулся Якушев к Ольге. — В сеть файл «слили», верно?
— Неверно, Толя, — ответил за неё Андрей. — А на сканирование мы сами поедем, без конвоя: нам скрывать нечего.
— Вы что, — негромко спросил Гном, — действительно всю информацию уничтожили?
— Знаешь, сейчас я уже не уверен, была ли она вообще. Неделю назад я очистил свой «биокс», сегодня сжег карту памяти…
— Скажи мне, что с тобой происходит? Мы ведь тебе не враги…
— Ты прав, — сказал Андрей. — Здесь нет моих врагов. И никогда не было. Единственный наш враг умер минуту назад в пламени вот этой зажигалки.
С этими словами он достал из кармана и поднял над головой миниатюрный стеклянный цилиндр, наполненный желтым прозрачным газом.