КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— Часть первая —

— 1 —

— Приветствуем вас, дорогой посетитель! Пожалуйста, оставайтесь в зоне наблюдения. Что вам угодно?
— Добрый день. Мне назначено на десять тридцать.
— Секунду…
Послышался характерный, едва уловимый «зуммер», а затем вновь ожил динамик.
— Сканирование завершено. Проходите, пожалуйста.
Мелодично пропел сигнал дезактивации защиты, и приёмная наполнилась тусклым фиолетовым сиянием. Дверь из пуленепробиваемого стекла медленно поползла в сторону.
Олег подмигнул девушке-референту, улыбающейся ему с трехмерного монитора «секьюрити-ленс», и решительно вошел. Скорее всего, здесь всё и закончится. «Бэст Стафф Вояджер» — лидер рынка «особого персонала», агентство по найму редких и уникальных специалистов — его последняя надежда.
— Добро пожаловать, господин Вершинин, — из полумрака мягкого, выдержанного в темно-синих тонах кабинета возник его хозяин — молодой человек в зеленом как у реаниматора халате. — Проходите, присаживайтесь в любое из кресел, сейчас нам принесут чай и «микс-монстров»…
— Спасибо. Но, вообще-то, у меня не так много времени…
Сделав несколько шагов вглубь по направлению к невысокому столику и двум креслам, и отмечая при этом, как с каждым его шагом освещение в комнате изменяется, становясь всё ярче, Олег с интересом осмотрелся.
Офис «Бэст Стафф Вояджер» ничем не напоминал те немногие кадровые «элит-эдженси», что обошел он за последние дни — скорее, это была причудливая смесь студии современного био-арта и кабинета преуспевающего психоаналитика. Низкий, покрытый бирюзовой бархатной пеной потолок, три узких окна за виброставнями, у стен — вычурная, деревянная, похожая на староевропейскую, мебель: сервант с огромной зеркальной панелью, пара стульев и широкий, обитый кожей диван. В дальнем углу — не то установка для охлаждения питьевой воды, не то новейшая станция климат-контроля — полупрозрачный керамический цилиндр с множеством сот-ячеек…
— Удивлены? — приветливо улыбнулся молодой человек. — Наше агентство не только эффективно и нестандартно решает проблемы специализированного трудоустройства. К вопросам собственного внутреннего дизайна мы также подходим творчески и с фантазией.
— Да, я заметил, — кивнул Олег, опускаясь в одно из кресел. — Единственное, что остается неизменным в любом российском офисе — это модули скрытого наблюдения. Надеюсь, на время беседы вы их отключите?
— О да, разумеется! — воскликнул хозяин кабинета, останавливаясь возле второго кресла и поднимая со столика лазерный пульт-указку. — Вы же, в свою очередь, господин Вершинин, можете смело выключать свой «спайчеккер» — других камер, кроме «экс-модульс» в помещении нет, да и говорить о чем-либо секретном нам с вами вряд ли придется. А жаль…
Вновь раздался мелодичный сигнал, и в кабинет бесшумно впорхнула девушка с подносом в руках.
— Пожалуйста… Чай, сигареты, «миксы», — она проворно расставила на столике миниатюрные приборы, а также — набор с вормо-колбами, после чего стремительно удалилась. Олег успел лишь заметить, что девушка была совсем юная — от силы лет девятнадцать, а кроме того, она как две капли воды была похожа на графиню Таню Уэллер. Случайное сходство или чудеса лицевой биокоррекции?
— Большое спасибо…
— Скажу честно, далеко не во всех случаях нам удается помочь клиенту устроиться именно на ту должность, куда он стремится. Но будьте уверены: вы не уйдете от нас без реальных вариантов, а свой скромный гонорар мы отработаем до копейки.
С этими словами молодой человек присел во второе кресло и направил указку на противоположную стену. Возникло характерное свечение — и через секунду в резко потемневшей комнате образовался голографический экран, транслирующий содержимое компьютерного файла.
— Итак, — начал хозяин кабинета, глядя в голограмму. — Вас зовут Вершинин Олег Алексеевич. Возраст двадцать девять лет. Статус — гражданин, «номерной» житель Санкт-Петербурга, с 2028 года временно проживающий в Москве: последнее продление заканчивается через неделю. Образование высшее. Профессии: офицер «силового сопровождения», педагог-тренер, водитель категории «ЕСС». Работали: помощником консультанта отдела финансов, тренером в юношеской секции атлетики, агентом внутренней безопасности предприятия, частным охранником-телохранителем… Я ничего не упускаю?
— Нет, ничего. Извините, как вас…
— О, прошу прощения! Я не представился, — молодой человек вновь широко улыбнулся, оборачиваясь к Олегу. — Вадим. Вадим Райт. Старший консультант «Бэст Стафф Вояджер» по работе с клиентами. Так вот, господин Вершинин…
— Можно просто — Олег. И, может быть, обойдемся без долгих предисловий? — Олег взял со стола одну из микроколбочек и поднес её к глазам. — Как вы только что заметили, у меня заканчивается продление. Ещё неделя — и мою соцкарту отключат… Короче. Мне нужна работа.
— Я понимаю, — кивнул Райт. — Но для заурядного продления соцкарты вам вовсе не обязательно было приходить к нам. Существует множество фирм, да и просто офферс-дилеров — у каждого из них за какие-то пять минут вы сможете…
— Мне нужна не просто работа, — перебил его Олег. — Я приехал из Питера, так что московская «полис-депортация» меня не пугает… Другое дело, что я устал работать где придется и теперь намерен решить вопрос кардинально: или — или.
— А, ну тогда совсем другое дело! — просиял молодой человек. — Тогда вы наш клиент. В двух словах — расскажите, пожалуйста, кем бы вы хотели устроиться?
— Вариантов немного, — вздохнул Олег. — Последние годы я служил в «секьюрити»: внешнее наблюдение, сопровождение, слежка, охрана грузов… Немного научился экстремальному вождению, немного повозился с оружием…
— Так, так. Продолжайте.
— В общем, одно из двух. Либо наемником в иностранную — лучше корпоративную — армию: «мэшинэри форс», «айронскул солджерс» или нечто подобное. Либо — здесь, но тогда чтобы контракт был длительный — год или два. Кроме того, было бы неплохо как-нибудь применить и голову…
— Например? — удивился Райт. — Полицейская или военная служба и «голова» — вещи, как правило, редко совместимые. Что вы имеете в виду?
— Ну, я не знаю, — развел руками Олег. — Может быть, частный сыск, промышленный шпионаж или — вон, я читал, сейчас появились особые структуры по оказанию «скрытого воздействия». Было бы здорово, если б я…
— Нет, не было бы, — с улыбкой отрезал Вадим. — «Скрытое воздействие» уже запрещено федеральным законом, если вы не в курсе. Что же касается промышленного шпионажа, то вам туда не попасть: люди учатся не один год, чтобы овладеть минимальными навыками по данному предмету… Вот скажите, вам доводилось слышать про «гэндзо»?
— Про что?
— «Гэндзо» — это особая форма внедрения в заданное предприятие. За считанные месяцы, а порой даже недели агент должен пройти весь путь от рядового сотрудника фирмы до одной из ключевых фигур в её руководстве. Вы представляете, какой там используется ресурс?! Агент — мастер перевоплощения, он каждый день на стимуляторах, в ход идут и гипноз, и психотренинг Веллинга, и ультразвуковое манипулирование… Там надо быть готовым ко всему. Вплоть до необходимости физически устранить должностное лицо, а самому занять его место! А вы говорите — промышленный шпионаж…
— Да, но, возможно, небольшие компании…
— Небольшие компании, господин Вершинин… Ой, простите, Олег, — уже почти по-приятельски улыбался Райт, — не нуждаются в услугах промышленного шпионажа. Как и в услугах частного «самурая»… Ведь вы, кажется, стремитесь именно к этому?
— Ну, хорошо, я не настаиваю, — пожал плечами Олег. — Пусть это будет армия. Насколько я слышал, у вас есть контакты со многими европейскими и даже — транснациональными частными легионами…
— От кого слышали? — нахмурился молодой человек. — Где? Когда? При каких обстоятельствах?
И тут же негромко рассмеялся.
— Шучу, шучу! Разумеется, вы слышали… — Он пододвинул к себе прибор с чаем, но вместо того, чтобы приступить к чаепитию, чуть привстал с кресла и склонился над чашкой. — Обожаю запах «Старого Ходжента», знаете ли…
Олег кивнул и, в который раз, посмотрел на свое отражение в зеркале старого серванта. М-да…
Худощавый, среднего роста, коротко стриженный, в выцветшей вельветовой куртке, джинсах и легких спортивных туфлях, он мало походил не только на будущую звезду промышленного шпионажа, но даже — на рядового легионера-наёмника.
— Так вот, — продолжил Райт, поднимая голову. — В частную армию какого-либо транснационального гиганта типа «Стауфф» или «Дженерал Бионик» вас не примут: вы — русский…
— В смысле?..
— В смысле — они вообще не рассматривают контингент из России или из стран Нового Содружества. Формально вы, конечно, можете подать заявление, но я бы не советовал — только зря время потеряете.
— Так, хорошо.
— Идём дальше. Полицейская служба в Единой Европе также полностью исключена, причем даже в частных структурах: для того, что носить оружие на территории Единой, нужно иметь обязательный вид на жительство, который вам, как белому, не светит ни при каких обстоятельствах.
— Да, но…
— Тем более не светит вам и служба в каких-либо подразделениях армий США или Британского Союза. Там хоть и принимают белых, но чтобы попасть к ним, вам необходимо иметь солидный опыт участия в реальных боевых операциях или как минимум — в крупных антитеррористических мероприятиях. Насколько я понимаю, вы таким опытом не обладаете.
— Увы, не обладаю.
— Можно было бы попробовать пройти тест на повышенную агрессивность — в этом случае у вас появится шанс завербоваться в американский «Специальный Корпус», но туда только на подачу документов — очередь около трех лет… Да и на серийного убийцу — извините, Олег — вы не похожи…
— Тогда, может быть, Африка? Или Латинская Америка…
— Что ж, согласен. Вариантов «профильного трудоустройства» в Африке или, например, в тех же Венесуэле-Колумбии всегда хватает. Есть они и у меня. Только, скорее всего, они вас вряд ли заинтересуют.
— А собственно почему?
— Потому что, во-первых, там придется не просто нести службу, а реально воевать. Стрелять, убивать, участвовать в карательных экспедициях и прочее… Вы, кстати, знаете, что на этой неделе творилось в Кении?
— Вот как раз и узнаю…
— А во-вторых, сейчас там очень мало платят. Вдумайтесь! Шесть месяцев патрулирования кишащих повстанцами джунглей или же — кровопролитных операций по захвату «кокаиновых островов», обороняемых самыми современными мини-армиями — за это вы получите от нанимателя не больше сотни тысяч новых юаней! А ведь там будут и кибер-снайперы, и стаи клонированных волкодавов — каждый величиной с корову, и массовые казни военнопленных — я не стану перечислять вам все прелести службы в «горячих точках» третьего мира. Хотя бы потому, что не хочу испортить вам аппетит…
— Впрочем, — Райт на мгновение прервал свой монолог и, сделав, наконец, глоток из чашки, негромко произнес, — если у вас есть особое желание поскорей покинуть Родину, то, разумеется, все эти факторы не очень-то важны, не так ли?
— Расслабьтесь, господин старший консультант, — теперь уже улыбался Олег. — Я не диссидент и не преступник, так что цели любой ценой сбежать за границу у меня нет. Ну, хорошо. Допустим, вы не советуете мне искать работу за рубежом, но может быть, у вас есть какие-то варианты «профильного трудоустройства» в России?
— Я не говорил, что не советую за рубежом, — покачал головой Райт. — Я говорил, что не одобряю идею службы в армии или полиции — да, это так. Но прежде, чем мы закроем вопрос по дальнему зарубежью, я бы хотел всё-таки проработать все имеющиеся варианты…

— Гм, ну если ещё не всё потеряно, то почему — нет?
— Вот и отлично, — молодой человек вновь уставился на голограмму монитора и начал медленно перелистывать виртуальные страницы датабазы.
— Так… Водители… Белиз… — Забормотал он. — Серьезный опыт, умение ориентироваться на местности… Не подходит… Ассистент режиссера, опыт участия в «массовках», Рига… Нет, порноиндустрию тоже, пожалуй, отметаем… Теперь… Смотритель-охранник в доме престарелых, Сидней… Возраст — от пятидесяти лет… Опять не то…
— Какая, однако, обширная база данных, — усмехнулся Олег. — Спасатель на пляже в Сент-Бартс не требуется?
— У вас есть семья? — покосился на него Райт. — Родители, дети, внебрачные дети?
— Я разведен. Родители умерли. Детей нет.
— Может быть, братья, сестры?
— Насколько я знаю, тоже нет, — пожал Олег плечами. — А что, нашли местечко на маяке в Северном море?
— Хронические болезни имеются? Рак, гепатит, туберкулез?
— Отсутствуют.
— Проблемы с наркотиками? Алкоголь? Травка?
— Не курю даже сигарет.
— Вот как? Интересно… Скажите, — Вадим оторвался от монитора, — у вас есть кто-нибудь, на кого вы бы могли оформить страховку в случае своей смерти?
— Думаю, найдется. А что?
— Так… Хорошо.
Райт поднялся из кресла и направил указку в сторону окна. Свет в кабинете полностью погас, но уже в следующее мгновенье оконные ставни стремительно поползли вверх, и комната наполнилась яркими лучами весеннего солнца. Там, за окном, среди бетонных небоскребов, мультиуровневых автобанов и причудливых вечнозеленых «динозавров» ландшафтного дизайна, уже вовсю буйствовала весна, несмотря ни на оглушительный рокот бесконечного московского трафика, ни на многотонные атмосферные слои городского смога.
— Очень хорошо, — повторил Райт, — просто замечательно.
Неторопливо приблизившись к окну и опершись руками о подоконник, хозяин кабинета принялся разглядывать огромный переливающийся монитор «Империи Юнисекс», установленный на противоположной стороне проспекта.
— Пожалуй, у меня есть для вас одно интересное предложение, — произнес он, не оборачиваясь. — Но, во-первых, оно не совсем по вашему профилю, а во-вторых, всё зависит от степени владения вами английским языком. Так что, «ду ю спик инглиш», или, как говорится, «вот да факинг шит, а ю токинг эбаут».
— Вообще-то, по английскому у меня джи-эл — «двадцатка», — качнул головой Олег. — Было бы странно искать работу за границей без британского сертификата… И каково ваше предложение?
— Предложение… — Задумчиво повторил Райт, словно был не до конца уверен в правильности собственного выбора. — А предложение мое весьма простое… Вы когда-нибудь слышали про частную клинику Редберна? Это в Кембридже, Соединенное Королевство.
— Пока, слава Богу, нет, — улыбнулся Олег. — На здоровье особо не жалуюсь, да и лечение на Британских островах, насколько я знаю — удовольствие не из дешевых. Или им понадобилась сиделка?
— Не совсем, — молодой человек, наконец, развернулся от окна к своему гостю. — Дело в том, что клиника Редберна почти не занимается приемом и лечением пациентов. Это частное экспериментальное учреждение, где проводятся комплексные исследования по ряду самых перспективных направлений прикладной медицины. Британской медицины, как вы, наверное, догадываетесь.
— Догадываюсь. И что дальше?
— Ежегодно клиника проводит набор добровольцев для своих исследований — как у себя в стране, так и за рубежом, и поэтому мы…
— То есть, вы хотите сказать — набор «подопытных кроликов», — констатировал Олег без особого удивления. — Гм… Честно говоря, не думал, что вызываю именно такие ассоциации. Однако может быть, нам уже стоит заканчивать? А то время идет, а мы…
— Пожалуйста, господин Вершинин, — примирительно улыбнулся Райт. — Умоляю, не спешите приходить в ярость! Все программы исследований у Редберна лицензированы правительством и одобрены Особой Гуманитарной Комиссией ЕС. Жизнь и здоровье каждого испытуемого застрахованы на восьмизначную сумму, а любой предложенный вам тест уже прошел неоднократную «обкатку» на животных и специально созданных антропоидах — точных копиях человека. И вообще, жизнь по ту сторону границы, как известно, реально охраняется, а здоровье действительно бережется — ведь это же свободная Европа!
— Если она такая свободная, то почему бы им не поискать добровольцев среди собственных граждан? — хмуро спросил Олег. — И языкового барьера нет, и хоронить дешевле…
— Да бросьте вы ваш черный юмор, господин Вершинин. Поймите, здесь всё дело — исключительно в деньгах, — укоризненно покачал головой Райт. — Британцу или жителю любой другой страны ЕС клиника вынуждена будет заплатить как минимум в девять раз больше, нежели персоне из «третьего мира», то есть — вам. Кроме того, в Соединенном Королевстве не так уж легко найти желающих. Людям состоятельным это попросту не нужно, а подавляющее большинство всех остальных тамошних жителей давно уже сидит на пособии, вылететь с которого можно по первому же доносу о постороннем доходе.
— Всё это, конечно, очень интересно, однако я…
— Срок контракта — один год, — не унимался Райт. — Вдумайтесь, вы целый год живете на территории клиники, в отдельном коттедже, питаетесь за их счет, развлекаетесь… Ну, и ходите «на работу», конечно. Зато по окончании срока вам, в зависимости от выбранного вида испытаний, переводят ни много ни мало — от четырехсот до шестисот тысяч фунтов стерлингов. Представляете? За год проживания в санатории — почти миллиард «шанхайских»! Если, конечно, считать по вчерашнему курсу…
— Если считать «по вчерашнему курсу», — едко заметил Олег, — то я заплатил за консультацию в вашем агентстве триста рублей ассигнациями…
— Да, но…
— И сейчас мы с вами поговорим все-таки не о заманчивых подопытных кроликах на Британских островах, а о весьма приземленных, но вполне реальных вакансиях в военизированных или охранных структурах великого города Москвы…
— Хорошо, хорошо. Как скажете…
— И напоминаю, что согласно последнему докладу Генерального Секретаря нашей славной партии, на просторах Родины уже второй год как ликвидирована безработица. Так что, господин консультант, если у вас нет возражений, давайте приступим.