КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 2 —

«Внимание! Приговоренному предоставляется последнее слово».
Пожилой мужчина в темно-синем комбинезоне. Скованные наручниками запястья — он держит их на уровне груди. Оператор медленно приближает изображение, тем самым позволяя разглядеть широкий стальной обруч на шее обреченного, тонкие полосы чуть мерцающей краски на его лице и уходящие под одежду нейронити превент-системы.
— Сограждане… — Негромко произносит человек, не моргая глядя в объектив камеры. — Бывшие сограждане… Друзья, родственники, дети…
Он ненадолго замолкает, и становится слышно его дыхание: ровное и глубокое, словно после долгого сна.
— Сегодня я навсегда прощаюсь с вами. Прощаюсь, ибо место моё отныне — не среди людей, а там, в сером и мертвом мире вечного зла — в рукотворном аду Лабиринта. Не знаю, сколько суждено мне прожить на этом свете, и что станет со мною завтра, но одно я знаю точно: я не раскаиваюсь в содеянном. Ибо во всех делах моих длань Высшего Разума направляла меня…
Камера вновь отъезжает, и голос мужчины становится едва слышным. На экране возникает мрачная панорама крытого решеткой тюремного двора и узкие металлические ворота, возле которых застыл в ожидании последний транспорт приговоренного — конвойный броневик внутренних войск.
— «Именно отсюда в понедельник — по давно заведенной традиции — конвой с осужденными покинет периметр следственного изолятора и направится к месту отбытия наказания: так называемому „ареалу бессрочного содержания“ — комплексу „ЛБТ-202“, больше известному как „Лабиринт“.
Напоминаем нашим телезрителям, что „Лабиринт“ — пришедший в полную негодность гигантский подземный завод, когда-то включавший в себя производственные цеха, склады стратегического назначения и благоустроенную жилую зону — был создан во времена антинародного „демократического режима“ для производства особых видов вооружений. Сегодня этот зловещий памятник смутным временам превращен в идеальное место для пожизненного содержания неисправимых и особо опасных преступников: бандитов, убийц, террористов, а также — врагов государства…»
— Тебя бы самого объявить «врагом государства» да сбросить вниз, на съедение этим бедолагам, — невесело усмехнулся Олег, уменьшая громкость телевизора. — Тогда бы ты по-другому защебетал…
Он потянулся за стоявшей на столе кружкой и едва не опрокинул поднос с наспех сделанными бутербродами. Пожалуй, надо прекращать ужинать на диване… Да и вообще, не пора ли ложиться спать?
Олег посмотрел на висящие над телевизором часы, а затем взгляд его вновь упал на экран.
Похоже, сейчас журналист перешел к рассказу о порядках, царящих внутри «Лабиринта» — вместо насыщенной и яркой «картинки» зрителю демонстрировались размытые черно-белые изображения — то немногое, что удалось отснять на штатные инфракрасные фотокамеры бойцам спецназа во время своих нечастых визитов вниз, в «страну кошмаров».
— «…а приманкой для „дичи“ им обычно служат отрубленные головы умерших — более слабых товарищей по несчастью. Сейчас вы можете видеть, как мутировавшие от повышенной радиации крысы пытаются обойти самодельные ловушки, расставленные осужденными…»
— Уж лучше напасть на конвой и умереть от пули, чем заживо сгнить среди упырей в стальных туннелях, — Олег переключил канал.
«И ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТОТ ВЫБОР» — написанная кровью зловещая фраза медленно растеклась по экрану. Но уже через секунду буквы образовали солнцеобразный логотип, под которым возникла новые сентенции: «Медицинский центр „Надежда Плюс Плюс“ — быстрая имплантация конечностей. Операции любого уровня сложности. Скидки».
— И вам — спокойной ночи, — Олег вновь переключил программу и, увидев на экране улыбающуюся чернокожую девушку, прибавил звук.
— «…Самым настоящим „чудом света“ станет новый совместный проект Единой Европы, Соединенных Штатов Америки, а также стран — участниц Северо-Африканской Унии.
Сегодня, ровно в полдень по Гринвичу в Атлантическом океане, на архипелаге Туэрвентуро, что расположен в четырехстах километрах от Гибралтарского пролива и чуть севернее подводной горы Ампер, стартовало грандиозное строительство неслыханного доселе масштаба. Предполагается, что строящийся сверхсовременный научно-исследовательский и образовательный комплекс, названный по предложению ООН Храмом Всемирной Науки, воплотит в себе множество самых передовых строительных концепций и разработок, и будет образован несколькими соединенными друг с другом многоуровневыми платформами…»
На экране появилось объемное изображение весьма впечатляющего, показанного с высоты птичьего полета макета гигантского города-острова, состоящего из нескольких отличных друг от друга по архитектуре сегментов.
— «…Расположенный частично на участках архипелага, частично — на искусственно созданных свайных и плавучих опорах, комплекс вместит в себя научные лаборатории, образовательные и жилые корпуса, международный аэропорт, а в далекой перспективе — космопорт и единой автономный экологический центр», — продолжала телеведущая. — «Главная идея проекта — принадлежать всему населению планеты Земля, всегда оставаться вне политики и быть свободным от любых видов вооружений…»
— Замечательно, — пробормотал Олег. — Лучше бы Антарктику разоружали. Или околоземную орбиту. Исследователи…
Его мысли вновь вернулись к утреннему визиту в «Бэст Стафф Вояджер». Как он и предполагал, каких-либо заманчивых предложений по работе в столице у них так не нашлось. Охранник на вертолетной площадке в частной гимназии, помощник инспектора городской службы Нравственного контроля, оператор робота-заправщика на V.I.P.-трассе… Особо не развернешься. Впрочем, довольно широкий выбор вакансий предлагался районными партийными структурами и, в принципе, там можно было найти что-нибудь интересное, если бы… Если бы не крайне скудное вознаграждение.
В тех же немногих заявках, где уровень оплаты приближался к «национальному стандарту», четкие критерии для возможных претендентов отсутствовали и были заменены на размытые формулировки типа «подробности на интервью», а также — «тестирование» или «мультицикл».
— Современная работорговля, — фальшиво сокрушался Райт. — К сожалению, мы вынуждены работать и с этим — на рынке устойчиво высокое предложение от лиц, желающих превратиться в сытых, послушных и абсолютно бездумных существ… Куда катится нация?
В итоге Олег ушел ни с чем, обменявшись с представителем агентства, как и во всех предыдущих случаях, номерами слайдеров, а также устными заверениями о непременном «будущем сотрудничестве».
Что дальше?
Он оглядел свою небольшую, но в целом довольно уютную квартиру — светлую, консервативно обставленную «студио». Максимум «хай-тэка», минимум мебели, двухпроцессорная кухня, душевая кабина с «эффектом водопада»… Ничего особенного, но за полтора года привыкаешь к рентованному жилью настолько, что уже считаешь его своим. Неужели всё-таки придется уезжать?
Олег неохотно поднялся с дивана и прошел к холодильной установке.
— Может быть, ты мне что-нибудь посоветуешь? «Мартини» налей хотя бы…
Полуобнаженная гейша покорно склонила голову на мониторе холодильника, и через мгновенье из миникамеры на дверце выехал ледяной стакан с напитком.
— Спасибо, моя молчаливая, — кивнул Олег изображению и перевел взгляд на экран телевизора. — Вы поймите! Мне в Питер возвращаться противопоказано! Крайне нежелательно. Вредно для здоровья…
Но телеведущая продолжала увлеченно рассказывать про будущее Храма Всемирной Науки, не обращая ни малейшего внимания на его реплики.
— «…Впервые в истории земной цивилизации и научно-технического прогресса ученые смогут исследовать дно океана не в стихийно изменяющихся условиях — с помощью передвижных лабораторий, кораблей или субмарин, а фактически — „у себя дома“: в прекрасно оборудованных стационарных подводных комплексах, которые, согласно проекту, будут расположены на значительной глубине под поверхностью основных платформ…»
— Начинаю разговаривать с трехмерным изображением, а также — с бытовой техникой, — усмехнулся Олег. — Теперь понятно, почему запретили внедисплейные имитаторы речи — так ведь и умом тронуться можно…
— «…Среди проектируемых составляющих будущего Храма можно выделить так называемую Станцию Биотектонной Психофизиологии. Этот поистине революционный в научном отношении проект позволит врачам, антропологам и физиологам больше узнать о скрытых способностях человека, а главное — о многих ранее не изученных свойствах центральной нервной системы и человеческого мозга…»
— Ну да, позволит. Лет через сто, — хмыкнул Олег. — Вы его постройте сначала…
Он неторопливо выпил содержимое стаканчика и направился в сторону дивана.
— Холодный «мартини» — и никаких проблем. А вы говорите — способности. Кстати…
Остановившись на полпути, словно вспомнив нечто важное, Олег обернулся к телевизору и, подмигнув ведущей, негромко произнес:
— Паутина.
Режим «Трансляция» тотчас сменился режимом «Интернет». Голограмма: земной шар, окрашенный в цвета российского триколора — объемный логотип «Национальной сети» — бесшумно отделилась от поверхности экрана и, постепенно исчезая, медленно поплыла к потолку.
…И всё-таки этот Вадим Райт, менеджер из последнего агентства, не был абсолютно беспристрастным. Из всего того, что он предложил, заметно выделялся и вызывал интерес лишь «добровольческий» контракт с английскими учеными: он выглядел, по меньшей мере, необычно и, несмотря на своё двусмысленное содержание, весьма привлекательно — из-за суммы гонорара. Может быть, и не стоило так быстро отказываться?
— Поиск. Клиника Редберна. Великобритания. — Олег опустился на диван и стал наблюдать, как изображение на экране стремительно насыщается крошечными цветными видеотэгами — ключевыми фрагментами искомой информации. — Сейчас узнаем, кому и зачем мог понадобиться мой уставший организм.
Найденная в сети информация, впрочем, мало что проясняла.
«Институт комплексных исследований в области продления жизни. Более известен как „клиника Редберна“. Кембридж. Соединенное Королевство».
Далее.
«Основатель клиники и, несмотря на возраст (96 лет), её действующий руководитель — доктор Ангус Редберн, автор ряда научных работ („Окончательный пересмотр трансперсональной парадигмы“, „Запоздалый ответ Брейсу“ и других), а также — популярных бестселлеров („Логика бессмертных“ и „Повторное отождествление“).
Эксперименты по предотвращению старения. Исследование и разработка генетических алгоритмов. Ключевые аспекты автономной пролиферации. Проблемы общей биологии.
Финансируется „Норд Квантум Груп“, „Бритиш Фармалон“ и некоторыми частными фондами…»
— Изменить параметры поиска. «Клиника Редберна». «Инциденты». «Судебные иски». «Несчастные случаи».
— «По данному запросу информация отсутствует».
— То есть? — Олег приподнялся на диване. — Вы хотите сказать, что за всё время — ни одного несчастного случая?
Монитор отрешенно молчал.
— Изменить параметры поиска. «Клиника Редберна». «Пострадавший пациент». «Погибший». «Страховка». «Расследование».
— «По данному запросу информация отсутствует».
— Ничего себе! — Он присвистнул. — Либо действительно — солидная контора, и там никогда ничего не случается, либо — миллиардные компенсации семьям погибших… Интересно, а в других клиниках? Изменить параметры поиска. «Пострадавший пациент». «Страховка». «Исследования». «Единая Европа».
— «Найдена информация. Берлинская Академия Психонавтики. Инцидент 10 марта 2024 года. Показать подробнее?»
— Показать. Почитаем, что вы там в своей Единой творите…
Монитор отобразил несколько страниц электронного текста. Статьи, репортажи, комментарии…
Усталость, тем временем, брала своё. Олег покосился на часы. Второй час ночи — самое время отдохнуть. И от поиска работы, и от мрачных объятий не вовремя разыгравшейся фантазии…
— Климат — «Вечер в Гренландии», фон — «сельва», плюс девятнадцать, — почти шепотом скомандовал он, уже засыпая. — Будильник — девять утра…
«Хоумгард» послушно мигнул фиолетом потолочных кристалл-датчиков, и комната наполнилась свежим, с примесью запаха северного моря, прохладным воздухом. Бесшумно опустились ставни, отсекая обрывки доносящихся снаружи звуков никогда не спящего города, и наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь сгенерированными шорохами ночных джунглей.
— Черт с вами, схожу, пообщаюсь ещё раз. Вытяну «визовый» контракт, ну, а там… Ну, а там мы посмотрим — кто кого.
Ровно через десять минут погас экран телевизора.