КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 22 —

Солнце постепенно опускалось, превращаясь из полуденного в вечернее. Окрашивая небо своими лучами в багровый цвет, оно медленно сползало в океан, цепляясь за неровные, зазубренные вершины далеких небоскребов Кроноса.
Пройдя почти до самого конца улицы, Олег невольно обернулся и бросил взгляд в сторону неприметного трехэтажного «кондо» под номером «10» — своего первоначального жилища, чьи стены так и не успели стать ему домом. Он прожил там от силы неделю, если не меньше, однако вряд ли когда-нибудь сможет забыть их — впрочем, как и всё, что произошло в его жизни после «разморозки» капсулы.
Как странно воспринимается время… Казалось, то памятное утро, когда Дэни впервые привел его сюда, случилось не днями раньше, а много-много лет назад — настолько выразительнее и ярче стал выглядеть мир после изменившей всё поездки в Карфаген. Шквал невероятной информации, бурлящие потоки новых эмоций превращали каждые сутки этого мира в вечность.
Или это и есть тот самый «брокен фрейм» — сбой координации во времени после глубокой заморозки?..
В почти полной тишине, которая больше не была для него гнетущей, он свернул на знакомый бетонный тротуар и направился к отелю.
Иногда он непроизвольно замедлял шаг и оборачивался — к прогулкам по абсолютно пустому городу Олег до сих пор не мог привыкнуть. Вследствие ничтожно малой «плотности населения» встречать на улицах своих новых соплеменников ему доводилось редко, и даже здесь, на Дакс-авеню, шанс столкнуться с кем-либо из них был крайне невелик.
Однако именно сейчас он оказался здесь не один: впереди, метрах в трехстах он увидел фигуры двух людей, неспешно шагающих ему навстречу.
Разумеется, никаких сюрпризов — это были «дети Честова»: молодой человек и девушка. Они явно возвращались с побережья — юноша нес в руках удочки и плетеную корзину с рыбой. На плече у девушки Олег заметил самодельный лук — вещь не столько необходимую, сколько «стильную». Ни чем иным, кроме как желанием покрасоваться объяснялась и внешность парочки: с головы до ног оба они были размалеваны яркими красками, словно первобытные охотники или индейцы.
— Хау-а-ю, — стандартно поприветствовал их Олег. — Чего наловили?
— Воу! Белый! — вместо ответа пропела девушка, показывая на него пальцем. — Хочешь — идем с нами.
— Сегодня у нас открыто, — с улыбкой добавил паренек. — Без «стакса» не останешься, амиго десперадо*.
— Грацио, пипл, — Олег виновато поднял обе руки. — Сейчас не могу, сорри…
Поравнявшись с ними, он не остановился и продолжил свой путь, как, впрочем, и они. Обычные жители обычного города. Занятые, как и всегда, своими обычными делами. Последние люди на Земле…

* * *
Отель встретил его тишиной и прохладой.
Как и тогда, в самый первый день — гулкое эхо шагов, слабый, кисло-сладкий «аромат» реоксина, полумрак коридоров, теперь уже необъяснимо уютный и почти домашний. Заблудиться здесь было невозможно: выцветшие пластиковые указатели «Entry», «Stairs» или «Exit» встречались через каждые двадцать метров.
Олег шагал не спеша, с любопытством озираясь и разглядывая внутреннее убранство отеля. Сейчас, при более детальном рассмотрении, «Сент-Джордж» больше не выглядел бесхозным и заброшенным: тут и там по полу тянулись аккуратные пучки проводов, блестели совсем ещё свежей краской потолочные панели, а на дверях некоторых номеров помаргивали едва заметные трейсеры электронных запоров.
Подниматься на десятый этаж пришлось по внутренней аварийной лестнице: все остальные проходы между этажами были тщательно заперты. Добравшись до этажа, где жил Честов, Олег обнаружил прямо над входом в коридор уже знакомые ему зеркальные «соты» аудиовизуального сканирования — глаза и уши «Стэлларка».
«Большой слон спит, но всё видит», — усмехнулся Олег и помахал рукой в камеру. Хотя кто знает, «соты» могли быть давно отключены.
Он прошел до конца коридора и остановился возле уже знакомой ему двери, ведущей в конференц-зал. Постучать или не стоит? Поколебавшись секунду, Олег взялся за дверную ручку и нерешительно потянул створку на себя.
— Можно? — его вопрос гулким эхом разнесся по необъятной «приёмной» Отца.
Всё та же мертвая тишина, пыльная мебель, застывшая панорама Кроноса за окнами…
— Да, конечно, — донесся из глубин комнаты тихий голос Честова. — Ко мне всегда — можно.
Вскоре показался и он сам, облаченный, как и в день их первой встречи, в выцветшую спортивную форму, поверх которой на этот раз был надет клеенчатый фартук. Голову Отца украшала нелепая плетеная шляпа с широкими полями — кубинская или мексиканская… По всей видимости, Олег застал его за уборкой: дверцы некоторых шкафов были распахнуты, а вокруг на полу и на столах возвышались причудливые нагромождения старинных, ещё из бумаги книг в разноцветных переплетах.
— А, это ты… Здравствуй, — Честов приветливо улыбнулся и махнул рукой в сторону жилой части комнаты, где стояли кресла и диван. — Проходи. Я сейчас закончу…
И снова скрылся в мебельном лабиринте.
Олег вошел, с недоумением оглядывая царящий в холле беспорядок. Древние бумажные книги и фотоальбомы, стандартные пластиковые компонент-архивы и громоздкие матричные контейнеры, развалы всевозможных цифровых носителей — всё это напоминало лавку медиа-старьёвщика из «Терра Виртуал», посткибергот-оперы середины двадцатых…
— Может быть, вам помочь?
Вместо ответа послышалось негромкое гудение аннигилятора пыли. Судя по всему, к чистоте в своем доме Отец относился серьезно.
Сделав несколько шагов, Олег склонился над одной из книжных стопок. Неужели эта макулатура ещё кого-то интересует?
«Сетевой гипноз». «Восточно-Сибирская республика. Без войны — к единству. 2042 год». «Судебная практика Новой Европы»… Книги из самых разных областей науки и культуры, многие — на русском языке — пыльные, слежавшиеся, хотя и в отличном состоянии фолианты.
— «Весельно-парусные суда викингов», — громко прочел Олег очередное название. — А что, полезно — и чертежи есть, и схемы. Может пригодиться в будущем. Для эмиграции на континент…
— Да, наверное, — невнятно отозвался Честов из-за стеллажей. — Ты не мог бы включить кофеварку?

Через минуту Алексей вновь возник из недр комнаты, но уже без фартука и без шляпы.
— Интересуешься книгами? — с некоторым удивлением спросил он, увидев увесистый том в руках у Олега.
— Да как сказать, — пожал тот плечами. — В свое время мне довелось прочесть немало литературы. И не только учебной…
— Молодец! Здорово! — с чувством сказал Отец. — Знаешь, в последние годы я тоже стал много читать. Причем не файлы или цифровые «трехмерки», а именно бумажные издания. Наверное, это возрастное…
Он засмеялся.
— Сейчас я сделаю кофе… Полагаю, ты хочешь о чем-то поговорить?
— В общем-то, да, хочу, — присев на край одного из кресел, Олег сосредоточенно уставился в никуда, как если бы не знал, с чего начать. — Хотя вряд ли вы будете в восторге от нашего разговора…
— Что-что? — обернувшись, Честов замер на полпути к секретеру. — Не понимаю. Что-нибудь случилось?
— Да как вам сказать, — медленно поднял глаза Олег. — Случилось.
И словно в ответ где-то в глубинах шкафов зашуршали повалившиеся книги. А затем наступила тишина.
— Неделю назад двое жителей города… двое ваших детей, Отец, покинули Саутрэй-сити и отправились в поход. На Кронос.
Честов перестал улыбаться.
— Так…
— Это Костя и Таня, — продолжал Олег. — С недавнего времени я живу в их доме, и поэтому мне стало известно… Случайно…
Он запнулся, подбирая слова.
— Одним словом, Коста и Тэй сейчас на Кроносе. Почему они решили пойти туда — сказать трудно, но в любом случае им уже пора возвращаться. Сегодня седьмой день…
Лицо Отца ничего не выражало.
— Я знаю, — неожиданно произнес он, и взгляд его сразу стал холодным и отсутствующим.
— Что? Что вы сказали?! Так вы уже…
— Да, знаю. От «Стэлларка», — устало кивнул Честов. — Мне следовало побеспокоиться раньше, когда ещё можно было успеть что-то сделать…
Он совершил несколько бесцельных шагов по комнате, после чего остановился и нахмурившись, посмотрел на Олега.
— Однако сейчас крайне важно не предавать эту историю огласке. Во всяком случае, пока. Надеюсь, ты больше ни с кем не говорил об этом?
— Нет ещё, не говорил. Но почему…
— Потому! — повысил голос Отец. — Если узнают остальные, то их ничто не удержит. Каждый захочет отправиться на поиски, ведь мы же одна семья…
— Да, но именно поэтому мы не имеем права ничего скрывать, — возразил Олег. — Сегодня вечером — примерно через час — мы с Никой объявили общий сбор у Столба. И там пусть решают все.
— Вы с Никой?
Честов не выглядел ни удивленным, ни растерянным — разве что слегка «замедленным», как будто спросонья. Так обычно ведет себя человек, внезапно осознавший, что в какой-то момент времени уютная и давно привычная для него реальность вдруг изменилась или вовсе перестала существовать.
— Что ж, хорошо, — опустился он в кресло напротив. — Похоже, сегодня тот самый день, когда на баскетбольной площадке нужно будет показаться и мне. Хотя, если честно, я не особо люблю бывать там.
— Понимаю, — усмехнулся Олег, — влиять на чужое мнение удобно по одному — с глазу на глаз. И гораздо сложнее, когда людей много. К тому же, людей взрослых…
— Ты действительно считаешь, что вправе говорить со мной так?
И опять — ни малейших эмоций: ни гнева, ни возмущения на лице, спокойный, почти равнодушный взгляд, слегка нахмуренные брови и тонкие, плотно сжатые губы.
— Или может быть, ты допускаешь, что я способен сделать хоть что-либо во вред своим детям?
— Нет, разумеется. Я имел в виду вовсе не это…
— В таком случае, — холодно усмехнулся Честов, — переходи сразу к делу. Чего ты хочешь?
Он откинулся в кресле.
— Не люблю громких заявлений, — заговорил Олег, тщательно подбирая слова. — Но кое-что сказать мне всё-таки придется. Я здесь новичок, пришелец, гость из другого времени… И поэтому, прежде всего, я хочу клятвенно заверить вас, что не намерен подвергать сомнению существующий порядок, и уж тем более — вмешиваться в отношения между вами и детьми. Я безоговорочно признаю ваш авторитет, Алексей — не только как главы этого общества, но и вообще как старшего — более мудрого и опытного человека.
Честов бесстрастно молчал.
— Но поймите, мне нужна информация, — продолжал Олег. — Лишние тайны порождают взаимное недоверие и напряженность, а кроме того… Кроме того, владея ситуацией, я смогу действовать осмысленно, а значит — приносить окружающим какую-то пользу. Поэтому, правда и ничего более — вот цель моего визита.
— Так ты полагаешь, что я скрываю от тебя правду — после всего здесь сказанного? — удивился Отец. — Хорошо. И что бы ты хотел узнать?
Олег чуть подался вперед, словно боясь, что его собеседник испарится или исчезнет подобно очередной компьютерной голограмме.
— Меня интересует, почему детям запрещено бывать на Кроносе? Кто взорвал мосты между островами? И вообще, что произошло в Городе восемнадцать лет назад — перед самым началом эпидемии? А ведь тогда явно что-то произошло! Иначе, зачем бы вы заблокировали доступ к любой информации, которая касается Кроноса?
— Так…
— Кроме того, мне бы хотелось выяснить — как именно вы собираетесь искать пропавших в Городе детей? — взгляд Олега вновь упал на обложку «Кораблей викингов». — Да, и ещё! Сегодня мне стало известно об одной, крайне важной проблеме — можно сказать, о надвигающейся катастрофе…
— Катастрофе?
— Да. Я говорю о местных техногенных землетрясениях. Тех самых, которые вызваны коррозией подводной части платформы. И которые, сокрушив опоры, в один прекрасный день вызовут погружение Атлантиса на дно океана!
— Как много вопросов… Жаль, не на все у меня есть ответы, — грустно усмехнулся Отец. — А я вижу, ты неплохо осведомлен. Хотя, это даже к лучшему — позволит нам избежать лишних предисловий…
В его интонации появилась едва заметная нотка обреченности.
— И начну я, пожалуй, с главного. С того, что, по сути, определяет всю сегодняшнюю ситуацию на острове, и без чего наш дальнейший разговор не будет иметь особого смысла…
Он на мгновение замолчал, как будто колебался.
— Так вот. Контроль над «Стэлларком» — в той его части, которая касается Кроноса, установил не я.
Фраза прозвучала настолько буднично, что Олег не сразу смог осознать ее значение.
— Не вы… Подождите… То есть как — не вы? А кто же тогда?!
— Не знаю, — просто ответил Алексей. — В этом-то всё и дело. Я не знаю.
— Много лет назад — вскоре после того, как мы прибыли на платформу и поселились здесь, в «Сент-Джордже» — среди прочих трудностей я столкнулся и с проблемой ограничения доступа детей к информационному массиву «Стэлларка». И хотя речь шла о самых элементарных вещах, я, тем не менее, провозился с системой довольно долго, прежде чем разобрался, как она работает — всё-таки я не программист, а доктор.
Каково же было моё удивление, когда, овладев через некоторое время минимальными навыками по управлению «Стэлларком», я обнаружил, что неведомый кто-то позаботился и об ограничении моего собственного доступа! Любые сегменты сети, имеющие прямое, косвенное или какое угодно отношение к информации о Кроносе, требовали знания особых кодов, которых у меня не было, или же вовсе — оказывались закрытыми без каких-либо условий.
— Это вполне объяснимо, — пожал плечами Олег. — Ведь структура информационной защиты Кроноса создавалась задолго до эпидемии. Кто знает, чем они там занимались?
— Поначалу и я так думал, — мрачно отозвался Честов. — Однако вскоре, продолжая вторгаться в сеть «Стэлларка», я стал замечать, что те сегменты, которые я посещал еще вчера и которые имели пусть отдаленное, но всё же отношение к Кроносу, сегодня становились недоступными. Словно кто-то наблюдал за тем, что я делаю, и незамедлительно «латал дыры».
— Но, может быть, так работает какая-нибудь особая — эвристическая — система безопасности? — предположил Олег. — Специальный робот или даже целая команда роботов выявляет «чужака» и последовательно блокирует «лишние» запросы…
— Признаюсь, меня обуял страх, почти ужас, — продолжал Отец. — Невидимый контролер блокировал не только мои запросы к датабазам «Стэлларка», но и любые, даже гипотетические обращения к внешней — всемирной сети, которой, как ты понимаешь, на тот момент уже не существовало. Публичная, прежде всегда открытая информация о Кроносе буквально за считанные дни оказалась скрыта — и если не чей-то разум, то кто это сделал? И главное — зачем? Какие тайны скрывает в себе великий город, и почему даже сейчас, спустя столько лет после гибели своего хозяина Человека, он не хочет, чтобы о них узнали мы — «последние из могикан» умершей планеты?
— Блокировал внешние запросы, говорите, — задумался Олег, — а вот это действительно странно… Хотя, возможно, это делал кто-либо из бешеных. Вы же говорили, что они…
— Нет, — покачал головой Честов. — Бешеные не закрывали доступ. Мария рассказывала мне, в свое время они сами были немало удивлены утратой контроля за информацией. Хотя, по своему обыкновению, они объяснили это наименее правдоподобно — неполадками в системе.
— Ничего себе — неполадки, — пробормотал Олег. — Отслеживание внешних запросов, скорее, наводит на мысль о чьих-то разумных действиях. И кстати, тот, кто их совершал, не мог этого не понимать… Ну, хорошо, Алексей, а лично у вас есть какая-либо версия объяснения происходящего?
— Да. Есть, — веско сказал Отец. — Но ты вряд ли сможешь воспринять её адекватно.
— Я постараюсь.
Тишина из тяжелой и сонной внезапно превратилась в гулкую и звенящую, наполняя пространство комнаты неясным беспокойством.
— На Кроносе присутствует некто — заговорил Честов неожиданно шепотом, словно боялся, что его могут подслушать. — И этот некто — не человек.
— Вы хотите сказать…
— Не человек, и не робот. И не посланник высшего разума, — Отец зачем-то покосился в сторону окна. — Иногда мне кажется, что я начинаю сходить с ума, когда думаю обо всём этом… Но, может быть… это — сам дьявол?
И, переведя взгляд на собеседника, он замолчал в ожидании реакции. Повисла неловкая пауза.
— Ну… Вряд ли сатана нуждается в посредстве компьютерных сетей, — осторожно возразил Олег. — Да и зачем ему вообще что-либо скрывать? Ведь насколько я понимаю, он уже победил…
— Не спеши судить, — повысил голос Честов. — Как вообще ты можешь судить о дьяволе и о помыслах его?
— Но я вовсе…
— Вспомни Фауста: дьявол отнюдь не является врагом Творца, — горячо заговорил Отец, — но лишь его антиподом, не разрушающим созданное, но вскрывающим его несовершенство и противоречивость! И кто знает, может быть, как раз наша мёртвая планета с единственно живым, крошечным островком и обреченными на вымирание негодяями и праведниками — и есть подлинный рай в представлении Повелителя Тьмы?
Олег обескураженно молчал.
— А Кронос — поистине великий, — с жаром продолжал Честов, — но такой же, как и весь остальной мир, превратившийся в прах памятник — есть не просто очередное дьявольское искушение для остатка рода человеческого, но — Ворота, ведущие к самому подножию Темного Трона — в мрачный покой Преисподней.
И быть может, именно поэтому не впускает дьявол туда нас, жалких в своем бессилии детей истинного Бога, а напротив — охраняет как зеницу Ворота эти? То обретая плоть мифических чудовищ и бессознательным, первобытным страхом проникая в наши души, то превращаясь в неведомую сущность компьютерной программы, прячет за семью печатями любое знание о помыслах своих! Как тебе такая версия?
— Ворота? — только и смог произнести Олег. — Да, наверное…
Возражать на откровенный бред не имело смысла. Долгие годы религиозного «самообразования» явно не прошли для Честова даром: поглощая всевозможные доктрины и учения, его разум при полном отсутствии критики достиг, похоже, состояния разума типичного фанатика. Спорить с которым так же тяжело, как и бесполезно.
— Хорошо, — вздохнул Отец, словно прочитав его мысли. — Сейчас я тебе кое-что покажу…
Он поднялся и вынул из секретера плоский предмет, похожий на книгу в металлическом переплете.
— Взгляни. Здесь — основной, хотя и не единственный, к моему сожалению, аргумент.
Честов протянул «книгу», и Олег с удивлением увидел, что это так называемый «лэптоп» — допотопный процессорный мини-компьютер со встроенным двухмерным экраном.
— Ого. Настоящий эйрбук! Я читал о них в «пэйджиз»… Он работает?
— Коснись монитора, и система включится. Вот так. Теперь ждем… Скажи, ты когда-нибудь слышал о протолингосе?
— Гм… Кажется, нет. А что это?
Крошечный экран ожил и засветился черно-белой незнакомой надписью «Либориум». Вероятно, так называлась одна из операционных систем прошлого…
— Протолингос — это мифический древний язык. Он возник задолго до появления людей, задолго до образования планеты Земля, — просто, словно о чем-то обыденном, сказал Отец. — Во всяком случае, такая гипотеза была популярна во времена моей юности.
Пожав плечами, Олег оторвал взгляд от монитора.
— Ни разу не слышал об этом. Почему-то.
— Протолингос открыли и стали изучать еще в начале века, — увлеченно продолжал Честов, — сразу же после создания единой всемирной базы археологических образцов. Именно тогда было установлено, что некоторые находки, обнаруженные в разное время и в разных частях Света и, казалось бы, никак не связанные друг с другом, обладают одной, общей для всех особенностью. А именно: на их поверхности нанесены странные символы искусственного происхождения, которые — самое удивительное — ещё и подчинялись общей закономерности! Оказывается, на протяжении всей истории человечества ученые находили такие артефакты: останки предметов, куски породы, окаменелости, все — относящиеся к самым различным эпохам. Их возраст насчитывал тысячи, десятки тысяч, а иногда даже миллионы лет, но при этом — что было совершенно невероятным! — они несли на себе следы некой единой системы письменности. Представляешь?
— Если честно, то с трудом, — вежливо качнул головой Олег. — Как, вообще, такое возможно?
— В истории человечества немало загадок, — с пафосом произнес Алексей, и тут же поправился: — Было. Немало загадок… Так вот. Со временем число подобных артефактов достигло почти трех десятков образцов, поэтому дальнейшее их изучение без четкой научной гипотезы стало невозможно. И тогда ученые придумали термин «протолингос». Или — «язык древних».
— Его расшифровали?
— Да. Как раз об этом я и хотел тебе рассказать. Открой папку «Фото», и ты сможешь полюбоваться на сами образцы.
— Интересно…
Активировав содержимое папки, Олег увидел несколько фотографий различного формата и качества и принялся открывать их одну за другой.
— Тут какие-то обломки, — пробормотал он над снимком очередного артефакта. — Толком ничего не видно.
— Включи увеличение, — отозвался Отец. — Знаки образуются точками — глубокие отверстия на поверхности камней. Правда, всего, что там написано, не разобрать — из прошлого до нас дошли лишь эти фрагменты…
— Действительно, — приглядевшись, Олег смог обнаружить на одном из камней некое подобие символов. Несколько «букв», если так можно было назвать странные угловатые значки, образованные аккуратными, сделанными на равном расстоянии друг от друга темными круглыми отверстиями. — Но разве это можно расшифровать?
— Теперь открой папку «Таблицы», — качнул головой Честов. — И твои вопросы отпадут сами собой. Вернее, одни отпадут, а другие — появятся…
— Хорошо, — Олег коснулся следующей папки, и взору его открылось уже около сотни фотографий: в отличие от предыдущих очень хорошие, яркие и четкие снимки. — Ничего себе! А это откуда?
На фото были запечатлены аккуратные ряды с сотнями, если не тысячами «слов», состоящих из всё тех же символов: ровных угловатых букв, чем-то напоминающих языки программирования и одновременно древние руны. Каждое «слово» состояло из трех-пяти, реже — шести символов и располагалось на одинаково близком расстоянии от соседних, поэтому определить — простой ли набор это слов, или же связный текст — было нельзя.
Пролистав несколько снимков, Олег поднял глаза на Честова.
— Ничего не понимаю. Что это?
— Как видишь, фотографии, — усмехнулся Отец. — Мы нашли их в одном из здешних домов — в «скайвэбе» хозяина. Судя по всему, тот работал по контракту на Кроносе, где и раздобыл все эти изображения. Впрочем, какой-то подробной информации о нем у нас нет.
— Ничего удивительного, — пожал плечами Олег. — Думаю, ученые Кроноса, как и многие другие, работали над проблемой протолингоса, и папка «Таблицы» — есть не что иное, как результат его успешной расшифровки… Только какое, Алексей, отношение всё это имеет к нашему разговору?
— Да самое прямое! Пойми, то, что ты видишь — вовсе не результат криптографического анализа. Это такие же «исходные данные», что и в первой папке, но — полученные совсем из другого источника. Здесь их во много раз больше, и все они в отличном состоянии: похоже, эта партия артефактов была найдена значительно позднее — незадолго до эпидемии. Включи увеличение, и ты поймешь, о чем я говорю.
— Что ж, — Олег решил не возражать и коснулся значка мониторного «зума». «Увеличение в 30 раз». — Занятно…
«Буквы» и «слова» стремительно увеличились и расплылись по экрану, позволяя рассмотреть то, на чем они были написаны: темный камень или почерневший металл. Необычайно ровная, однородная поверхность.
— Плита. Или часть стены, — пробормотал Олег, вглядываясь в аккуратные черные отверстия. — Кто-то потратил немало времени, вырезая всё это… Кто, интересно?
— Не знаю. Но кто бы он ни был, согласись: такого количества «исходного материала» вполне достаточно для полного воссоздания языка! — воскликнул Честов, в который раз поднимаясь с кресла. — Тем более что если присмотреться к снимкам, то возникает впечатление, будто все эти слова и символы подобраны нарочно для облегчения расшифровки. Обрати внимание — слов много, при этом все они разные и расположены друг за другом в определенном порядке. Любая операционная система справится с выявлением алгоритма без особого труда: на этих фотографиях — сотни, если не тысячи слов!
— И всё-таки я не понимаю…
— Теперь открой папку «Послание».
— Хорошо.
— Так назвал её владелец. В ней находится единственное изображение, на котором — не просто слова, а фраза. Причем фраза, несущая, как мне кажется, глубокий философский, если не сказать — сакральный смысл…
«Послание».
Олег активировал очередное фото.
Четкий и ясный, как и предыдущие, цифровой снимок всё той же плиты. На которой, однако, вместо набора букв имелась всего одна надпись, своими размерами значительно превосходящая размеры исходных данных. Всего десять слов.
— «Вращение колеса с помощью воды становится возможным лишь после прорыва плотины», — торжествующе произнес Честов. — Именно так переводится этот текст.
— Прорыве… чего? — недоуменно поднял взгляд Олег.
— Или: «Запуск полного цикла реактора совершается импульсом, уничтожающее существующее равновесие». Разумеется, это лишь самый общий смысл фразы. Однако вариантов её точной расшифровки — несколько. Они приведены в текстовом файле под снимком.
— Хорошо, — вздохнул Олег. — Всё это, и правда, весьма любопытно, но честно говоря, я не вижу связи…
— Потому что ты не знаешь всех вариантов! А я знаю. Истинный смысл Послания — вовсе не в философских изысках и уж тем более не в законах физики.
Отец сделал паузу.
— «Жизнь созданий божьих продолжается вновь, когда свет окончательно побеждает тьму»! И это, как ты, наверное, догадываешься… — И он вновь помолчал, словно предвкушая изумление собеседника, — уже мой собственный перевод.
— Знаете, Алексей, — Олег медленно поднялся, — спасибо вам конечно за весьма интересный экскурс и всё такое. Однако сейчас мне нужно идти — скоро начнется собрание…
Обогнув кресло, он решительно направился к выходу.
— Подожди! — воскликнул Отец. — Ты не хочешь слышать, ты не хочешь узнать всю правду о Кроносе — хорошо, как скажешь. Но в таком случае я предлагаю тебе сделку.
Его слова повисли в воздухе, будучи совершенно инородными для безрадостной и гнетущей, почти мистической атмосферы этого странного места.
— Что? — Олег остановился возле дверей. — Вы сказали — сделку?
— Да. Сделку. Здесь и сейчас. Останься.
— Но поймите, сейчас у меня действительно очень мало времени…
— Времени вполне достаточно. Я просто покажу тебе ещё кое-что…
Отец сделал несколько шагов к одному из шкафов и, зачем-то расставив ноги в стороны, как будто для устойчивости, обеими руками ухватился за верх одной из деревянных створок и резко дернул книзу, словно собирался вдавить ее в пол.
— Сейчас… Тут у меня оно припрятано…
Олег молча наблюдал.
Наконец, поддавшись усилиям Честова, деревянная дверца аккуратно сложилась пополам, частично открывая содержимое шкафа. Стальные, отливающие темным блеском, чужие и одновременно хорошо знакомые контуры. Оружие.
— «М-316», мультизарядные, скорострельные, — негромко произнес Отец, осторожно доставая из недр тайника одну из винтовок. — Я хранил их все эти годы, зная, что в один прекрасный день они могут нам пригодиться…
— Вы хотите, чтобы я…
— Да. Сейчас ты пойдешь к Столбу, — продолжал Честов, — и расскажешь там всё что угодно, но только не про беглецов на Кронос и не про свои походы к «Стэлларку»…
— Так вы…
— Да! Знаю! — рявкнул Отец. — Я очень многое знаю, как ты уже, наверное, успел заметить… Так вот. Ты пойдешь и просто поговоришь с моими ребятами, не касаясь данной темы. Я же, со своей стороны… В общем, завтра, ранним утром, я поручу Денису доставить тебе одну из этих винтовок.
Честов перевел дух.
— Это еще не всё. Денис будет сопровождать тебя в твоем походе на Кронос. Тебя и Нику, насколько я понимаю, — добавил он с легкой усмешкой. — А если спустя неделю вы тоже не вернетесь…
— То что тогда?
— Тогда — делать нечего, — развел руками Отец, — я буду вынужден рассказать всем. А также снарядить всеобщий поход на ваши поиски. Надеюсь, такие условия тебе подходят?
— Конечно, — удивленно и даже несколько растерянно протянул Олег. — Действительно, это был бы неплохой вариант. Отправиться на поиски небольшой группой, с оружием. Только…
— Что — только?
— Только почему бы вам не отдать мне винтовку прямо сейчас?
Честов неожиданно улыбнулся, и устало вздохнув, укоризненно покачал головой.
— И этот человек считает меня сумасшедшим… Ты собираешься появиться с «М-316» у Столба?