КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 25 —

— И все-таки объясни мне, за каким чертом ты притащил его сюда? — Дэни в который раз перевел взгляд с настенных часов на Шарифа, как ни в чем не бывало сидящего на ковре в самом центре комнаты. — Самое позднее через пять минут мы отправляемся — к четверти десятого нам нужно выйти к эстакадному мосту… Ты что — собрался нести этого долгожителя на себе?
— Послушай, я ведь только что объяснял, — Олег уже начал терять терпение. — Шариф проработал на Кроносе несколько лет и хорошо ориентируется там. А, кроме того, он занимался транспортировкой контейнеров между уровнями города… Ты пойми, такой человек для нас лучше любого навигатора — если надо, мы сможем двигаться не только по поверхности, но и через технические тоннели…
— Если конечно он помнит, что это такое! — всплеснул руками Дэни. — Я знаю, что он говорит по-русски, и знаю, что он работал в Городе… Но сейчас нам важен каждый час, каждая минута, а этот старик еле ходит, да еще, похоже, ни черта не слышит…
— Он слышит гораздо лучше тебя! Просто ему хватает ума не реагировать на твои причитания…
— Хорошо. — Перевел дух Дэни. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Мы берем деда на Кронос, но в случае, если хотя бы раз он создаст нам пусть даже самую крошечную проблему, учти — в эту же самую секунду он отправится в обратный путь, причем — один!
— Да не кипятись ты, Дэн, — примирительно вмешалась Ника. — Дядя Шариф, может, и не такой быстрый, как мы с тобой, зато вспомни, как он починил Максу «грайндер», который мы нашли на маяке! И еще, помнишь, как тогда, три года назад выгорели все удержатели, как раз перед Рождеством, кто отдал нам целый контейнер с «гелием»?
— Не помню! — буркнул Дэни, отворачиваясь. — Я уже сказал, что мы берем его с собой… Проверь лучше, как у нас с водой и с энергией. Через три минуты — выходим.
— Через восемь, — вдруг глухо произнес молчавший до этого Шариф.
— Что?! — с изумлением воззрился на него Дэн. — Почему — через восемь? И чего это ты раскомандовался?
— Я — англичанин, — тихо, но с достоинством ответил старик. — И прежде, чем тронуться в путь, я должен вознести молитвы Всевышнему Аллаху. Оставьте меня одного и ждите внизу. Сегодня — великий день…
* * *
К Мосту Сфинкса или, как еще называли его Ника с Дэном — «эстакадному мосту» они прибыли чуть раньше намеченного срока, несмотря даже на пару остановок для отдыха Шарифа. Вообще, к большому удивлению остальных, Шариф шагал довольно бодро и почти не отставал. Он был единственный в группе, кто передвигался с пустыми руками, если не считать деревянного посоха. Остальные же участники похода помимо рюкзаков за плечами, несли на себе оружие: два самодельных, из облегченного титана и с металлической леской лука, оба — за спиной у Ники, затем сдвоенные — один над другим — укороченные спортивные арбалеты на поясе у Дэна, и наконец, завернутая в весельный чехол винтовка «М- 316», висящая на ремне через плечо у Олега.
В начале десятого утра все члены группы один за другим успешно преодолели многоуровневую баррикаду из ржавых автомобилей, скрепленных когда-то наспех сваренной арматурой и залитых бетоном, которые блокировали вход на мост, и оказались, таким образом, на главной транспортной артерии, связывающей в былые времена Южный Луч и Кронос. Путешествие началось.
Мост Сфинкса, названный так за свои кевларовые опоры, верхние — надводные части которых были выполнены в виде футуристических интерпретаций классической фигуры древнеегипетского Сфинкса, имел протяженность чуть менее пяти километров, поэтому путники не планировали задержаться на нем больше одного часа.
Ни каркасы давно сгнивших и обгоревших автомобилей, ни рухнувшие то тут, то там мачты коммуникаций, ни многочисленные островки густых зарослей травы, а кое-где — и даже довольно плотного кустарника не являлись сколько-либо значимыми препятствиями для продвижения по мосту. Единственной серьезной проблемой могла бы стать только взорванная много лет назад одна из его секций, из-за чего сам мост фактически прерывался, образуя пропасть над водой длиною около тридцати метров. Однако и здесь все решилось достаточно быстро (хотя и несколько нервно), вследствие оставленному недавними «туристами» — Костой и Тэй — толстому металлическому тросу, соединяющему две ближайшие к «пропасти» секции моста, и прикрепленной к нему с помощью альпинистского карабина канатной петлей, забравшись в которую можно было за считанные минуты добраться до следующего фрагмента переправы.
По всей видимости, Коста потратил на создание данной конструкции немало времени. Наиболее сложным моментом Олегу представлялась процедура укрепления троса на удаленной секции: судя по всему, Косте пришлось спускаться по опоре вниз, в воду, вместе с куском троса, преодолевать расстояние до следующей опоры вплавь и затем вновь карабкаться вверх по полусгнившим металлическим скобам.
— И да прибудет с ним Всевышний, — вслух отозвался Шариф на размышления Олега. Он последним перебрался на эту сторону моста, ничуть не смутившись столь экстремальному способу переправы. — Теперь лишь Городу решать, какими гостями мы станем для него…
Наконец, они достигли противоположного берега и, миновав очередную баррикаду из ржавых автомобилей, ступили на землю великого Кроноса.
Впрочем, называть это землей было бы не совсем верно. Прилегающая к мосту территория, служившая когда-то автомобильной развязкой, из-за многолетнего действия безжалостного солнца превратилась в самую настоящую, без единого растения, песчаную пустошь, с разбросанными по ней почерневшими и ржавыми останками умершей цивилизации — частями автомобилей, обрывками проводов и прочим урбанистическим мусором.
Такую же унылую и безрадостную картину можно было наблюдать практически по всему побережью Кроноса насколько хватало глаз — разбитые штормами и ветрами пластиковые навесы больше не служили защитой от всепроникающей солнечной радиации.
Зато буквально уже в трехстах метрах от береговой линии — там, где начинались городские улицы, пейзаж резко менялся на прямо противоположный. Стоящие плотной стеной и уходящие ввысь небоскребы Первого уровня упирались своими вершинами в собственную «крышу мира» — толстое сверхпрочное разделительное плато между Первым и Вторым — более верхним уровнем города, создавая ввиду ограниченной вентиляции, но зато крайне высокой влажности эффект гигантской теплицы.
Здесь буквально все утопало в зелени. Густые, кажущиеся непролазными заросли тропического леса захватили практически все пространство Первого уровня. Обильно покрытые бесформенной дикой растительностью — снизу доверху — этажи небоскребов, бывшие трех- и четырехполосные улицы, выглядящие сейчас как узкие просеки в пугающе темных джунглях, заросшие метровой травой тротуары — все это тонуло в многоголосом клекоте птиц, глухом шуме водопадов, ручьев и ручейков, а также — в том монотонном и уверенном шелесте листвы, который создается на большой высоте даже от легкого ветра.
— Что ж, приветствую тебя, великий город, — с усмешкой произнес Олег, делая невольную остановку перед открывшимся ему зрелищем. — Издалека ты выглядишь гораздо монументальнее и мрачнее…
— Похоже на сады Карфагена, — зачарованно прошептала Ника, — только больше. Гораздо больше…
— Интересно, как в таких дебрях вообще можно кого-то найти, — с сомнением покачал головой Дэни. — А ведь это всего лишь только Первый уровень. Непроходимый лес — тут хоть закричись…
— Сейчас мы идем внутрь и ищем любой способ попасть на Уровень Два, — без выражения и как всегда ни на кого не глядя, проговорил Шариф. — А оттуда — выбираемся на Третий. Если ваши друзья еще живы, то искать их следует наверху. И желательно поторопиться.
— Откуда тебе это знать? — недоверчиво покосился на него Дэн.
— Оттуда, — Шариф задрал голову и, прищурившись, посмотрел на солнце. — И старайтесь ступать по камням — в траве полно змей.
Он прошептал себе под нос несколько слов на арабском и уверенно зашагал в сторону ближайшего небоскреба, за которым в полутемном просвете среди густых зарослей виднелось то, что когда-то было городской улицей.
Остальные путники недоуменно переглянулись.
— Мистер Шариф! — крикнул Олег вслед удаляющемуся старику. — И всё-таки. Раз уж мы вместе, то почему бы вам не объяснить?
Тот даже не обернулся.
— Ладно, идем за ним, — решил Олег. — Но будьте начеку. Если что — немедленно возвращаемся на побережье. Дэни, держи арбалет наготове. Пошли.
* * *
Казалось, они углубились в городские джунгли всего лишь на сотню-другую метров, однако обволакивающий со всех сторон влажный и душный полумрак этой бескрайней и нерукотворной оранжереи уже сделал их своими пленниками. Редкие лучи света, пробивающиеся сюда сверху, сквозь лианы, папоротники и кроны деревьев, а до этого и так уже отфильтрованные многослойным стеклом «потолка» Первого уровня, едва освещали узкую тропу, по которой неторопливо, но уверено шагал Шариф.
За ним практически след в след двигался Дэни, чуть позади него — Ника, и замыкал группу Олег — с заряженной винтовкой наперевес и беспрестанно оглядываясь.
От улиц здесь практически ничего не осталось. Вдоль облупившихся, заросших мхом и диким плющом фасадов зданий, текли многочисленные ручьи — следствие собирающейся со всех верхних уровней влаги, тротуары давно превратились в каменистые овраги, а кое-где — и в болота. Редкие же остатки коммуникаций изменились до неузнаваемости и являли собой почерневшие металлические и пластиковые конструкции неясного предназначения, также густо поросшие мхом и плесенью.
— Интересно, а какие-нибудь звери здесь водятся? — негромко сказал Олег.
Их небольшая колонна резко остановилась.
— Будешь разговаривать — очень быстро познакомишься с ними, — зловещим шепотом отозвался Шариф. — Попридержите языки, пока не доберемся до «Пимпс-стор».
— А там — что? — не удержался Олег.
— Там — витрины из простого стекла, сможем попасть внутрь, — неохотно ответил старик. — Все. Заткнулись. Идем за мной.
Путники двинулись дальше.
Олег почему-то вспомнил свой первый поход на Алтай. Тогда он, будучи ещё совсем молодым тренером, вместе с двумя инструкторами по дальнему туризму и группой подростков из двенадцати человек решились на, как ему тогда казалось, небывалый подвиг: двухнедельный маршрут вдоль одного из хребтов с условием избегать каких-либо заходов в населенные пункты. И тогда, восемь (восемьдесят или восемьсот?) лет назад он нешуточно волновался — не столько за себя, сколько за своих воспитанников, и до сих пор сохранил воспоминания о той особой разновидности страха — страха за тех, кто рядом…
Да, тогда ему было гораздо страшнее, чем сейчас. И это, если разобраться, весьма интересный парадокс, потому что…
— Пришли, — свистящим шепотом сообщил Шариф. Колонна вновь остановилась.
Наступила тишина, прерываемая лишь стрекотом насекомых и отдаленными криками птиц. Часть стены ближайшего к путникам здания заметно выделялась из общего ряда остальных конструкций, поскольку представляла собой огромную стеклянную витрину, помутневшую от времени, заросшую грязью и почти непрозрачную.
— Ищем камень потяжелее. Разбить нужно с одного удара, — впервые за весь поход обратился старик к Олегу. — И чтоб никакой стрельбы!
Через считанные минуты они оказались внутри здания.
Пролом в витрине получился чересчур крупным — фактически разрушилось около четверти всего стекла, поэтому, когда они вошли, Шариф еще некоторое время просидел на корточках возле свежеобразованного «входа», замерев и вслушиваясь в шорохи, доносящиеся снаружи.
— Вроде бы тихо, — наконец он поднялся на ноги. — Так. Лифты, понятное дело, не работают. Аварийные выходы наверх из уровня, скорее всего, заблокированы при карантине. Так что будем подниматься по внутренней лестнице пока сможем, а там — придется искать мусорные шахты или канализацию. Если у кого-то есть вопросы, то лучше — сейчас, потом будет некогда. Ну?
— Лично мне непонятно одно — какого дьявола ты тут командуешь… — Возмущенно начал Дэни.
— Подожди, — Олег положил ему руку на плечо и обратился к старику. — Мистер Шариф, я вполне понимаю вашу логику, когда вы советуете двигаться на верхние уровни — насколько я знаю, именно там находились Ученый Совет и администрация Кроноса. Но нельзя полностью исключать и того, что наши друзья до сих пор остаются на Первом уровне: возможно, по каким-то причинам им не удалось пробраться выше, а значит сейчас, удаляясь от них наверх, мы лишаем их последнего шанса…
— Послушай ты, мыслитель, — заговорил Шариф устало, словно общаясь со слабоумным, — здесь на каждый квадратный миллиметр приходится до десятка опаснейших, голодных и совершенно непредсказуемых хищников. Безжалостные монстры, чудовища — мутировавшее потомство из лабораторий, ядовитые гады, плодящиеся сотнями от одного грамма органического белка, насекомые размером с собаку… Сейчас, пока мы шли, а вы, похоже, спали на ходу… Так вот, метрах в тридцати отсюда я видел скелет, и не абы кого, а тигра, свежий скелет тигра, ты понимаешь — о чем я?!
— Да, но…
— А понимаешь ли ты тот факт, что мы до сих пор живы лишь потому, что ночное зверье насытилось и спит, а дневное — еще только просыпается? И что уже очень скоро — гораздо скорее, чем ты думаешь! — у этой самой дыры скопится огромная очередь из желающих пробиться к той тесной кормушке, где будут обгладываться твои и мои кости. И еще вот — её, — кивнул Шариф в сторону Ники.
— Хорошо, — только и вымолвил Олег внезапно пересохшими губами. — И что же нам делать?
— Что делать… Если ваши друзья живы, то, как я уже говорил, они могут быть только наверху, — отрезал старик. — Поэтому мы либо ищем их там, либо возвращаемся назад — прямо сейчас, пока еще есть время. Это всем понятно?
— Понятно, — нестройный хор растерянных голосов.
— Тогда: заряжаем оружие — всё, что у нас есть. — Шариф совершенно преобразился, словно помолодел на полвека. — Максимально быстро — и молча! — двигаемся по аварийной лестнице наверх. При малейшей угрозе — стреляем на поражение и отступаем, но только вверх или вниз — не на этажи! В здании может быть полно всякой нечисти — от крыс-мутантов до летающих «игольниц». Зато если повезет, и запоры межуровневого шлюза окажутся «анблокед», то наши шансы дожить до вечера резко возрастают — на Втором уровне в разы спокойнее… Ну, а теперь — вперед!
Из того немногого, что Олег смог узнать о Кроносе, наиболее достоверным можно было считать лишь самые общие сведения о расположении и строении города. В частности, было известно, что когда-то Кронос занимал всю территорию одноименного острова полностью искусственного происхождения, который с большой высоты выглядит как округлый, неправильной формы эллипс, слегка вытянутый к одному из полюсов.
Сам же город представлял собой сложнейшую трехуровневую мегаполис-систему, отличающуюся при этом необычайно плотной застройкой. Самый нижний — Первый уровень состоял из расположенных очень близко к друг к другу практически одинаковых 24-этажных небоскребов различного предназначения, в том числе — производственного, научно-исследовательского, а также жилого. Здесь же располагалось большинство коммунальных сервисов города: больницы, подразделения охраны, энергостанции и тому подобные службы.
Небоскребы, выглядевшие когда-то эффектными, грандиозными строениями из кевлара, полимербетона и углеродного стекла, образовывали собой простую и вполне логичную основу для пролегающих между ними, под прямым углом друг к другу или параллельных улиц, а также — узких скоростных магистралей. Большинство населения города — в ту далекую пору, когда Кронос еще был жив и процветал — проживало именно здесь, на Первом уровне.
Завершался же Первый уровень, как уже было сказано, на высоте двадцать четвертого этажа — единой для всего уровня «крышей» из многослойного прозрачного полимера, который являлся одновременно основанием для следующего — Второго уровня Кроноса.
Второй уровень, являющийся по сути обособленным научным городком — практически полностью отведенным под различные фундаментальные исследования и международные гуманитарные программы этажом Кроноса — по площади ничем не отличался от своего нижнего «соседа», однако сильно уступал ему в высоте: все здания Второго уровня не превышали трех этажей, а единая для всего уровня крыша здесь и вовсе отсутствовала. Некое подобие прозрачного «потолка» накрывало Второй лишь в самом его центре, как раз под следующим рукотворным слоем Кроноса — уровнем номер Три.
Третий уровень был еще компактнее предыдущего и состоял всего из нескольких коротких одноэтажных улиц, где располагались кабинеты и жилые комплексы высшей администрации острова, здание Ученого Совета, а также несколько лабораторий, работавших над особо секретными проектами.
Помимо этого, Олег знал, что на Кроносе существует еще и так называемый Уровень Четыре, но где конкретно он находится и для чего он предназначен, было пока неясно. Несмотря на общую, казалось бы, простоту строения города, Кронос включал в себя немало того, что усложняло его восприятие: подвесные мосты, тоннели, отдельно стоящие сверхвысокие конструкции, монорельсовые надуровневые сети, и тому подобные компоненты, присущие любому мегаполису…
— У кого-нибудь есть фонарь?
Они прошли уже двенадцать этажей вверх, до сих пор не встретив на своем пути ни единого живого существа. Мрачные бетонные пролеты аварийной лестницы поначалу пусть скупо, но освещались из крошечных квадратных окон систем вентиляции соответствующего этажа, однако с каждым новым пролетом на лестнице становилось все темнее — из-за чересчур грязных оконных стекол.
— У меня есть, возьмите, — Олег отцепил от пояса один из «светокарандашей» и передал Шарифу. — Яркость регулируется касанием стержня…
— Не болтай, — оборвал его старик. — Сейчас пойдем медленно и очень тихо.
Его шепот стал едва слышен.
— Если они здесь, то затаились и ждут нас наверху… Но голод — слишком острая штука, чтобы ждать в безмолвии, поэтому они не смогут… они будут издавать звук… Идите. И слушайте.
Шариф включил фонарь на минимум и, пригнувшись к самым ступеням, словно четвероногий зверь, но не выпуская из рук посоха, бесшумно заскользил вверх. Выждав пару мгновений, Дэн с взведенным арбалетом в руках последовал за ним. Замыкали шествие — Олег, с винтовкой в одной руке, и Ника, которую он, второй рукой — вопреки элементарным требованиям безопасности — прижимал к себе.
Стараясь двигаться как можно тише, уже практически в полной темноте, они преодолели еще три этажа. Олег неожиданно обратил внимание на появившееся — крайне странное в данных обстоятельствах — ощущение спертости воздуха, к которому вскоре добавился незнакомый, едва заметный поначалу запах: смесь паров серы и легкого аромата жженого сахара. Утечка газа? Но в мертвых домах не бывает ни утечек, ни самого газа… Раскаленная на солнце оконная пыль? Не похоже… Запах животного? Но ни один зверь на планете Земля не может так пахнуть.
Или может?!
Идущий впереди Шариф опять остановился. Тусклое световое пятно на потолке от его «лайтпэна» погасло.
— Ждем минуту, — выдохнул Шариф, прислушиваясь. Все замерли, слившись с тьмой и безмолвием. Но ничего не происходило.
— Вентиляция смердит, — прошептал Дэни, оборачиваясь к Олегу. — Тут же влага…
Он хотел еще что-то сказать, как вдруг где-то прямо под ними — этажа на два внизу, раздался отчетливый — простой, но одновременно жуткий, заставивший всех содрогнуться от страха звук. Звук замка открываемой кем-то двери.
Щелк!
Олег перестал дышать, окаменев на мгновенье от неожиданности и абсурдности происходящего. Некто, находящийся внутри здания, зачем-то решил выйти сюда, на аварийную лестницу. И для этого повернул ручку замка. Но кто он?!
Тишина больше не нарушалась. Внезапно спертый воздух сменился на сквозняк, и почти сразу же исчез сладковатый запах серы: дверь внизу не просто разблокировали, но и приоткрыли. На лестнице стало чуть светлее — вероятно за счет дневного света, поступающего из-за той же двери.
Что же теперь делать?
Олег почувствовал, как кто-то тронул его за рукав. Подняв взгляд, в полумраке он увидел склоненное с нему крайне взволнованное, перекошенное от безмолвной ярости лицо Шарифа, который, одной рукой зажав рот стоящего рядом Дэна, второй рукой (с посохом) энергично указывал наверх, призывая возобновить, несмотря ни на что, их прерванный подъем.
Олег кивнул и, покосившись на Нику, увидел, как она тоже кивает в ответ старику.
Медленно, насколько это вообще было возможно, путники вновь двинулись вперёд и, буквально по сантиметру набирая скорость, продолжили восхождение. Никто не шел вслед за ними, да и вообще, никаких посторонних звуков на аварийной лестнице больше не возникало — ни внизу, ни наверху. И это внушало надежду… Кто знает, может быть, замок на той двери давно сгнил или сломан, а саму дверь элементарно приоткрыло сквозняком? Да и откуда вообще уверенность в адекватности Шарифа — не слишком ли много от него страшилок о вымершем, давно опустевшем городе? Олег вдруг поймал себя на мысли, что не может объяснить причину своего столь безоговорочного и полного доверия почти незнакомому человеку. Мало ли, что там могло ему показаться, в темной глубине странных бездонных глаз старика…
Прошли еще два этажа. Вновь появился, стал заметно гуще и насыщенней сладковатый запах с примесью серы. Он не мешал дышать, но вызывал неясную тревогу — возможно, своей неоднородностью, которая больше присуща запахам живых существ. Например, насекомых или рептилий…
Двадцатый этаж.
Шариф в очередной раз остановился и погасил фонарь. Здесь они простояли довольно долго: старик или прислушивался к чему-то, или же принимал решение. Все остальные просто ждали, беззвучно замерев в темноте. Запах серы сделался настолько плотным, что никакие другие запахи уже не ощущались.
Наконец, Шариф вновь зажег «лайтпэн», но вопреки ожиданиям Олега, не двинулся с места, а стал изучать стену напротив — как раз там, где находилась дверь аварийного выхода с этажа сюда на лестницу. Судя по движениям скупого, еле заметного светового пятна от фонаря, старик искал ручку дверного замка. Интересно, зачем?
Вскоре он ее обнаружил. Стремительно шагнув к двери и прижавшись к ней всем телом, очевидно пытаясь предотвратить малейший звук, Шариф аккуратно и крайне осторожно потянул за рукоять. Тшшш… Дверь медленно, с легким шорохом приоткрылась.
— Сюда, — обернулся он к остальным. — Живо!
В считанные мгновения путники втиснулись в темное узкое пространство за дверью, которое являлось промежуточным тамбуром перед входом уже непосредственно на этаж. Также стремительно и бесшумно Шариф затворил дверь и только после этого включил фонарь ярче.
— Ну, вот, — удовлетворенно прошептал он, переводя дух, — теперь вот что…
Олег поднял ладонь, собираясь задать вопрос.
— Послушайте…
— Туарин, — перебил его старик, гладя на Дэна. — Баллон с туарином… Он ведь у тебя?
— Да, но… — Растерялся тот. — В рюкзаке.
— Доставай!
Дэни сбросил рюкзак на пол и стал торопливо его расстегивать.
— В общем, так, — зашептал Шариф, обращаясь ко всем. — Последний этаж, а может, и два и три… Там — они. Судя по вони, счет идет на десятки, если не на сотни. А значит, наверх сейчас — никаких шансов, вниз — похоже, тоже: в здании есть кто-то ещё. Слышали, надеюсь, все?
— Так, — начал было Олег, — лично я…
— Поэтому, — выразительно посмотрел на него Шариф, — остается одно: выливаем весь баллон на лестницу, поджигаем, а сами сидим здесь, и пока…
— Что-о-о?! — изумленно поднял Дени голову от рюкзака. — Весь баллон?! Ты, наверное, спятил, старик! На двух граммах туарина мы варим котел супа — от полной ёмкости выгорит весь небоскреб! Причем, за считанные минуты…
— Еще один умник, — скривился Шариф. — Куда, по-твоему, пойдет огонь в первые секунды?
— Ну, вверх… Пока для горения будет хватать воздуха…
— Так. А потом?
— А потом — наверное, вниз. Туда, где сквозняк, куда же ещё…
— Ну, — кивнул старик, — теперь понятно? Отсидимся здесь, дверь — из огнеупора, даже не оплавится… А стихнет пламя — идем наверх, добиваем все, что там осталось, если осталось, и мы уже — у шлюза на Второй уровень. Еще есть вопросы?
— Есть. И не один, — шепотом заговорил Олег. — Если пламя на пути к воздуху вырвется на этажи, то начнется пожар. Который тут же перебросится на соседние здания. Это же самоубийство!
— Чушь собачья! — отрезал Шариф. — На Кроносе при такой плотной застройке пожара боялись почище твоего — тут абсолютно всё из огнеупоров: рамы, перекрытия, мебель… Бумага в офисах — и та несгораемая!
— А трава и деревья снаружи?
— Да пламя туда не дойдет, пойми ты! — загорячился Шариф. — Туарин просто прогорит и всё. Но даже если огонь выйдет наружу, то что? Там влажность, как в душевой, какой к черту пожар?!
— Ну, что скажешь? — покосился Олег на Дэни. — Как тебе план?
— Не знаю, звучит вроде убедительно…
— А кто там, наверху? — неожиданно спросила Ника. — Мутанты? Или…
— Да, кстати! — встрепенулся Олег. — Откуда у вас уверенность, что там вообще кто-то есть?
Шариф нахмурился, словно хотел в очередной раз что-то возразить, но вместо этого вдруг улыбнулся. Свет фонаря в полумраке сделал эту улыбку зловещей.
— Думаешь, я выжил из ума? Что ж, понимаю… — Теперь он в упор смотрел на Олега. — Тогда, как обольешь лестницу горючкой, но прежде, чем запалить, крикни что-нибудь громко. И они придут. Это я тебе обещаю. Но в ту же секунду, как увидишь их — поджигай. Иначе смерть. Страшная смерть всем нам…
— Окей, — помедлив, произнес Олег, принимая вызов. — Дэни, баллон! Всем оставаться здесь. Я выхожу.
Оказавшись вновь на темной лестнице, но уже один, Олег больше не старался двигаться тихо, хотя и особо не шумел. Поднявшись ещё на этаж выше, он принялся методично разбрызгивать реактив по стенам, ступеням и потолку, одновременно спускаясь назад, на исходный этаж номер двадцать. Туарин — темная клейкая жидкость — даже под давлением выходил из баллона совсем небольшими порциями, ввиду своей особой энергоемкости, поэтому Олег провозился не меньше десяти минут и даже слегка устал.
Покончив, наконец, с этим, он поставил пустой баллон на пол, снял с пояса новый «светокарандаш» и, открутив колпачок, несколько секунд рассматривал оголенный поликристалл — источник искры. Похоже, пора.
Олег вернулся к двери выхода, за которой притаились его товарищи, и осторожно приоткрыв ее, шагнул к ним внутрь, оставив снаружи только свою голову и руку с фонарем — кто знает, может, здесь и правда настолько опасно…
Легкий щелчок пальца по «карандашу» — и яркий луч света, больше не сдерживаемый линзой колпачка, осветил пустой лестничный пролет. Ну, что ж, сейчас все прояснится.
— Эй! — громко прокричал Олег, и эхо его голоса звонко разлетелось по этажам. — Есть тут кто живой?
И… ничего. Та же звенящая тишина в полумраке лестницы, и тяжелый серный запах вокруг.
— Где вы? — произнес он уже тише, кляня себя в душе за доверчивость и жалея о бездумно вылитом топливе. — Может, здесь водятся хотя бы крысы?
И тут… Сначала легкий сквозняк. Затем шорох — едва слышный звук наверху, напоминающий шелест бамбука. Олег прислушался и замер, но в ту же секунду тишина взорвалась рокотом накатывающей волны — словно захлопали тысячи крыльев, сквозняк превратился в ветер: огромное и безжалостное нечто стремительно приближалось сверху.
— Бросай! Бросай факел! — не выдержав, закричал за спиной Шариф. — Они идут! Они уже здесь!
Олег поднял руку с лайтпэном, и в этот момент увидел ЭТО.
Бесформенные и чёрные, маслянистые, без глаз и лица — двукрылые твари, отдаленно напоминающие летучих мышей, десятки или сотни их, расталкивая друг друга, они не летели, а казалось, неслись прямо по воздуху, кишащие и образующие почти сплошной рой нечисти… На мгновение Олег оцепенел, настолько неожиданной и страшной оказалась эта сцена. Сцена приближающейся смерти…
— Бросай!!! — долетел до него откуда-то из небытия визжащий крик Шарифа.
В ту же секунду Олег швырнул фонарь на пол, одновременно подаваясь назад и рывком захлопывая за собой дверь, на которую тут же посыпались удары снаружи — звуки сталкивающихся с преградой тел монстров.
— Успел… — Выдохнул Олег.
ХЛОП!
Взрыв туарина за дверью был настолько мощный, что слегка задрожали стены. Через мгновенье тамбур наполнился резкими запахами дыма и горелой плоти — аварийный выход давно утратил свою герметичность — и вскоре внутри стало невыносимо жарко, словно возле печки. Ника закашлялась, и тут же к ней присоединился Дэн: присев на корточки, он надсадно кашлял, обнимая себя обеими руками.
— Терпим-терпим, — ободряюще произнес Шариф. — Минут пять, не больше, и гореть будет нечему.
— Что это за… создания? — кивнул Олег в сторону двери, тоже опускаясь на корточки. — Как будто гигантские насекомые.
— Не знаю, — пожал старик плечами. — Мутанты, наверное. Побочные образцы…
Все погрузились в молчание, и сквозь негерметичную дверь — скорее всего, через микрозазоры в косяке — стал слышен приглушенный монотонный треск пламени. Медленно потянулись минуты.
Наконец, спустя минут двадцать (а не пять, как рассчитывал Шариф), пламя начало стихать; судя по звукам снаружи, туарин полностью прогорел, и к запаху дыма из-за двери теперь примешивался свежий запах гари.
— Попробуем выйти, — заговорил Олег. — Если там можно дышать, то — бегом наверх, к шлюзу…
— И стреляем во все, что движется, — вставил Шариф.
Выждав еще несколько минут, Олег поднял на руке винтовку и осторожно — буквально миллиметр за миллиметром — приоткрыл дверь тамбура, который тут же заполнился бледным остаточным дымом, витающей в воздухе золой и отвратительным запахом горелой органики.
— Вроде бы тихо…
Он торопливо сдернул с пояса очередной лайтпэн. Щелк! — и тонкий луч фонаря вновь осветил лестничный пролет, или, вернее, то, во что он сейчас превратился. Свежее, еще дымящееся пепелище, почерневшие от сажи ступени и потолок, а главное — груды обгорелых, расплавленных туш, которыми было буквально усеяно все вокруг. Заживо сгоревшие — в считанные секунды — живые существа, кем бы они не были… От такого обилия мертвой плоти у Олега невольно содрогнулось сердце.
— Пошли, — негромко скомандовал он и, распахнув дверь, вышел на лестницу. — Поднимаемся. Быстро!
И вот, наконец, двадцать четвертый — последний этаж здания.
Он встретил их теми же, что и на лестнице, почерневшими стенами, обожженным потолком и дымящимися трупами монстров. А еще — огромными двустворчатыми раздвижными дверями межуровневого шлюза. Наглухо запертыми, судя по слоям плесени на стыках, еще во времена эпидемии.
— Металлокерамика, как у сейфа, — пробормотал Олег, дотрагиваясь рукой до поверхности двери. — Чем вы собирались ее открывать?
Дэни присел на корточки и безуспешно попытался нащупать малейший люфт внизу у створок.
— Чтобы это взорвать, нужна атомная бомба, — он повернулся к Шарифу. — Ты привел нас сюда, чтобы… что?
Тот молчал, стиснув зубы и ни на кого не глядя.
— Карантинный контроль, — выговорил он, наконец, — активировался вручную — посекторно внутри каждого уровня. Но болезнь была столь стремительной, что во многих местах контроль так и не успели включить. И зачастую шлюзы оставались заблокированы лишь в обычном режиме «сервисного доступа»…
— Что это значит?
— Это значит, что если прострелить замок центрального запора — он там, под сканнером идентификации сотрудников, то мы сможем раздвинуть створки шлюза с помощью резервной батареи «ворот». При условии, конечно, что сама батарея на месте и гравитон внутри нее до сих пор цел…
— А также при условии того, что карантинный контроль на этих дверях не включен, я правильно понимаю? — со вздохом спросил Олег, заранее зная ответ.
— Угу, — кивнул старик угрюмо. — Тебе, помнится, советовали не ходить через мосты…
— То есть, лотерея… О’кей, показывайте, где тут сканнер, — Олег протянул Шарифу свой фонарь и взял винтовку в обе руки. — И куда нужно стрелять. Надеюсь, замок не заминирован…
Путники разошлись по углам, присев на корточки и зажав уши ладонями. Олег встал чуть сбоку, навел ствол на почерневшее от сажи табло сканнера, и инстинктивно зажмурившись, плавно нажал на спусковой крючок.
Ба-бах!!!
Грохот от выстрела был такой, будто разорвалась граната. У Олега потемнело в глазах, и одновременно все звуки мира перестали существовать для него. Опустив винтовку, он безмолвно наблюдал, как Шариф и Дэни возятся с замком, как пытаются запустить резервную батарею шлюза, и как что-то горячо обсуждают, размахивая руками — все это без единого звука, словно в немом кино.
— …ясно, работает! — донеслось, наконец, до его слуха. — Ты же видишь: засов выщелкивается!
— Тогда почему «ворота» — дезактив?
— Откуда я знаю… Попробуй через «паузу» — «офф»…
— Ну?.. — хрипло спросил Олег, непонятно к кому обращаясь. — И что теперь?
Дэн со стариком как по команде перестали возиться с дверью и, переглянувшись, невольно отступили назад. Ника же продолжала сидеть на корточках в углу площадки и не отводя глаз смотрела на неподвижные «ворота» шлюза.
— Похоже, здесь все-таки карантинный блок, — тихо произнес Шариф. — Нам не повезло.
— Та-а-а-к…
Олег некоторое время стоял молча, постепенно осознавая происходящее. Затем повернулся к старику.
— Ну, и какие у нас сейчас варианты? Только честно…
— Варианты? — Шариф прищурился. — А тут без вариантов.
— Я, вообще-то, задал вопрос…
— Что ж… Сейчас идем вниз, наружу. А там — либо назад к побережью, либо ищем другой выход на Второй, через другое здание. Я предлагаю — к побережью. Хотя… — Старик задумался. — Шансы в обоих случаях мизерные.
— Постойте, а что, если нам переждать здесь — до утра, до завтра? — вмешался Дэн. — А утром, пока зверье спит, мы, как сегодня…
— Не выйдет, — покачал головой Шариф. — До утра нам не дожить…
— Конечно! — вскричал Дэни. — Ведь из-за тебя мы сожгли весь туарин! И теперь топлива нет даже на факелы!
— Короче. — Подвел Олег итог. — Идем вниз. Быстро. Выходим наружу и бежим обратно на берег, к мосту. У меня почти полная обойма… К тому же, тут совсем недалеко. А завтра…
Рррррррр!!!
Все резко обернулись к лестнице.
На верхних ее ступенях, буквально в нескольких метрах от Олега и его товарищей стоял зверь.
На первый взгляд он выглядел не особо страшным, хотя и странноватым: невысокое, обезьяноподобное существо, близкое по строению, скорее, к горилле, чем к шимпанзе, густо поросшее темно-серой с черным отливом шерстью и опирающееся на довольно мощные передние лапы. Однако при этом в облике животного присутствовали весьма необычные и оттого пугающие внешние черты: непропорционально крупная голова с чуть вытянутым вперед лысым широким лбом, неровные, явно острые желтые зубы в слегка приоткрытой пасти, а главное — бледные и какие-то совершенно безжизненные, как у рептилии, глаза.
— Рррррррр! — повторил зверь, и в ту же секунду из темноты вышел другой, точно такой же зверь, и занял место рядом с предыдущим.
— Дэни, — тихо, одними губами произнес Олег, поднимая винтовку. Но тот уже среагировал: в руках у Дэна молниеносно возник арбалет. Теперь все зависело только от намерения животных: один их шаг или прыжок вперед — и придется стрелять.
Тем временем на лестнице, за спинами обезьян, послышались еще какие-то звуки, и вскоре на ступенях возникло еще двое таких же существ, чуть крупнее своих предшественников. Им уже не хватало места рядом с двумя первыми, и поэтому они стали слегка теснить своих сородичей — вперёд, на площадку.
— Эй! — предостерегающе крикнул Олег, наводя ствол на самого близкого к нему зверя. — Ещё шаг — и…
Ба-бах!!! Он выстрелил почти машинально.
Сраженного хищника отбросило назад. И тут же визг, вой и рыканье наполнили всё пространство этажа. Обезьяны чуть отступили, однако явно не собирались уходить: громоподобный — в замкнутом помещении — звук выстрела ничуть не напугал их. Самым же ужасным было то, что они, похоже, не поняли, чем вызвана смерть их сородича, и поэтому сейчас абсолютно ничто не могло удержать их от новых попыток приблизиться. А еще, Олег заметил, что… зверей на лестнице стало больше. Вообще, судя по доносящимся снизу звукам, их могло оказаться гораздо больше — возможно, небоскреб являлся их домом, и теперь, привлеченные сюда наверх шумом выстрелов и запахом горелого мяса, они вряд ли захотят уйти просто так, без добычи…
— Ррррррр! Ррррррр! — все больше распалялась стая, и вот уже следующая особь осторожно поднялась на площадку этажа и шаг за шагом подбирается ближе.
Бам!
На этот раз выстрелил Дэни.
Стрела попала зверю в шею. Окровавленный, сбитый с ног ее ударом хищник, с жутким предсмертным воем сполз по ступеням вниз, к своим сородичам. И тогда они, словно вдруг что-то осознав, залаяли и зарычали совсем по-другому: уже не просто как стая голодных животных, но агрессивно, бешено, как перед всеобщей смертельной атакой на заклятого врага.
— Ника! — отчаянно закричал Олег. — Встань ко мне за спину. Встань и держись!
— Но я…
— Живо!!!
Стремительно вскочив на ноги, девушка бросилась к нему и встав, как он и велел, позади, обняла Олега обеими руками.
— Я здесь, любимый, с тобой…
Между тем, обезьяны подобрались уже к самому краю площадки. Злобно рыча, они как будто ждали некоего сигнала, какой-то общей для всех команды, чтобы одновременно броситься и единой силой сокрушить, смять и разорвать этих жалких созданий, которые посмели вторгнуться в их дом и пролить кровь их сородичей.
Так неужели финал?! Олег понимал, что ни двух, ни даже десяти обойм не хватит чтобы одолеть эту бескрайнюю агрессивную массу; да что там — обоймы, набросься зверье — он не успеет выпустить и очередь… Рядом негромко заговорил Шариф, слегка подвывая. Прислушавшись, Олег понял, что старик молится.
«Нужно застрелить себя и остальных. Чтобы они не жрали нас живьем», — эта мысль внезапно возникла в мозгу у Олега, и он принял ее отстраненно, без эмоций, как это бывает у обреченных на верную смерть людей. И хотя мысль так и осталась невысказанной, Ника словно почувствовала её и прижалась к нему ещё крепче.
— Ну, что, Белый, — невесело усмехнулся Дэни. — Помнишь, ты как-то сказал, что Конец Света для каждого — свой?
Он стоял ближе всех к краю площадки, буквально в паре метров от оскаленных и рычащих пастей, и арбалет в его руках слегка дрожал.
— Сейчас я выстрелю, — голос Дэна звучал просто и буднично, — а когда они набросятся на меня — стреляй ты. Таким пусть будет финал, и таким…
Он не договорил.
Хищники неожиданно взвыли — хором, как будто увидели что-то страшное, и тут же отступили немного назад и вниз. Одновременно с этим — или на мгновенье раньше? — на лестнице возник свет, самый обыкновенный дневной свет, но довольно яркий и оттого — резкий. Обезьяны, щурясь, пятились от этого света, но с каждой секундой он становился все ярче… И звук! Громкий визжащий звук ржавого металла, он раздался почти сразу же, как только появился свет. Раздался, прямо за спиной у Олега.
— Двери! — Ника первая увидела это. — Открываются двери! Смотрите!
И точно — створки аварийного шлюза медленно раздвигались, наполняя пространство этажа тем самым светом, который и отпугнул хищников. Он же являлся и источником «ржавого» звука: ворота, которые «проспали» здесь столько лет, сейчас ожили, и метал неохотно расставался с насиженным местом.
— Отходим! В шлюз! Быстро! — закричал Олег, к которому вернулось самообладание. — Зверье под прицелом, не бойтесь…
Один за другим, пятясь спинами назад и не спуская глаз со стаи пока еще растерянных, но все равно — смертельно опасных монстров, путники вошли внутрь шлюза.
* * *
С каждым шагом, с каждой секундой они удалялись прочь по узкому, заворачивающему коридору от выхода из мрачного обугленного этажа — места, которое едва не стало их могилой. Наконец, Олег, идущий позади всех с винтовкой в руках и каждый миг ожидающий, что звери, опомнившись, кинутся им вслед, перестал видеть распахнутые двери шлюза — они исчезли за поворотом.
— Ну? — нетерпеливо спросил он у шагающего впереди Шарифа. — Когда???
— Еще пятьдесят метров — и будет операторская, — буркнул тот, не оборачиваясь. — Сразу за ней — выход на уровень.
Они ускорили шаг.
Солнечный и светлый — с прозрачной стеклянной крышей коридор. Металлический пол, покрытый толстым слоем пыли и потемневший местами от времени и влаги. Потрескавшиеся стенные панели, частично сохранившие свой оригинальный бирюзовый цвет. И вот, наконец, операторская — узкая пластиковая кабина, с гигантским, подвешенным к потолку 4-D монитором и мобильным креслом, рядом с которым угадывался также почерневший от времени «контрол-деск».
— Пришли, — Шариф толкнул стеклянную дверцу, и они оказались на широких мраморных ступенях. Два лестничных пролета вверх — и вот он, долгожданный миг: длинный ряд турникетов и зеркальных дверей, над которыми красовались одинаковые пластиковые таблички «Выход на Уровень 2».
— А говорили — шансы мизерные, — не в силах скрыть эмоции, Олег коснулся плеча Шарифа и восторженно оглядел остальных. — Ну, как вам наше путешествие, туристы?
Дэни уже открыл было рот, чтобы пошутить в ответ, но в этот момент гулким протяжным эхом до них донесся звук, который и стал истинным ответом для них — ответом мрачным, пугающим, немедленно возвратившим всех в реальность. Это был тот самый «ржавый» визжащий звук, который сопровождал движение «ворот» межуровневого шлюза.
И это могло значить только одно. Тот, кто впустил их сюда, только что запер за ними дверь.