КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 29 —

Центральный энергоблок Второго уровня.
Длинное, слегка изогнутое по дуге трехэтажное строение, справа от которого — через улицу — высились заброшенные корпуса городской больницы. Впрочем, их общая с энергоблоком крыша больше не являлась таковой, поскольку, начиная с этого сектора, она уже представляла собой основание Уровня Три. Отсюда, снизу, можно было рассмотреть фасады приземистых одноэтажных строений Третьего, стоящих у самого его края, и решетчатые, покосившиеся местами, металлические секции ограждения.
Улица же Второго уровня — та, по которой они пришли — здесь заметно расширялась, образуя собой некое подобие площади или небольшого парка: сейчас, из-за буйно разросшихся папоротников и десятка невысоких пальм было сложно понять — чего именно.
Путники пересекли площадь и остановились у входа в энергоблок, чьи двери — несколько пар стеклянных раздвижных панелей — оказались распахнутыми настежь. За ними просматривался темный вестибюль и нагромождение массивных одинаковых контейнеров вдоль стен. Судя по высокой густой траве на ступенях здания и толстому слою пыли на полу внутри, сюда много лет никто не входил.
— Сыростью тянет, как из подвала. Притом, что воды здесь в принципе быть не должно… — Олег с сомнением покосился на старика. — Вы уверены, что это — хорошая идея?
— Третий уровень начинается отсюда, — бесстрастно ответил Шариф, — его граница — прямо над нами. Поднимемся на крышу — там есть небольшая площадка под открытым небом, и сразу за ней — технический выход на Третий. Зажжем костер перед самым выходом: если что — успеем убежать наверх. Или хотя бы попытаемся…
— А где главный выход? — спросила Ника.
— Он в отдельном здании — там, за больницей, уже под Третим. А костры жечь нужно здесь — пока над нами небо, неужели не понятно?
— Понятно, — хмуро кивнул Олег. — Если технический заблокирован, то потеряем не меньше часа. Хотя, тут без вариантов…
Он в очередной раз снял с плеча винтовку и посмотрел на угрюмо молчащего Дэна.
— Ну, что, ты готов? Надеюсь, осталось совсем немного…
— Немного — до чего? — мрачно усмехнулся тот. — До встречи с роботом-убийцей? Или до встречи с бездной? Но в любом случае, я готов, амиго десперадо…
Один за другим, с включенными фонарями и неизменным оружием в руках, они медленно вошли внутрь.
Темное помещение за дверями, которое Олег поначалу принял за вестибюль, оказалось огромным залом операторской. Когда-то здесь располагались рабочие места сотрудников: в полумраке можно было разглядеть десятки эргокресел, подвижные панели и свисающие с потолка четырехмерные трансляторы потоков. Сейчас всё это пребывало под толстым слоем пыли, которая почему-то была не серой, а почти черной, со странным едва заметным отблеском. Хотя, может, это вовсе и не пыль…
Путники проследовали через зал и оказались возле ведущей наверх лестницы, ступени которой были также густо покрыты черной мерцающей пылью.
— Я пойду впереди, — шепотом сказал Олег и коротко глянул на Дэна. — Ты — замыкай.
Тот молча кивнул.
Они начали восхождение, и уже через несколько шагов Олег почувствовал нечто необычное. Это было очень простое и обыденное ощущение, но вместе с этим — и совершенно нереальное, словно пришедшее сюда из другого мира.
Холод. Точнее, не холод, а сначала лишь слабое подобие прохлады, постепенно усиливающееся с подъемом. Это походило на приближение к открытой дверце гигантского холодильника — настолько гигантского, что начиная уже со второго этажа, на стенах стали появляться белые островки изморози.
— Что за чертовщина, — пробормотал Олег и оглянулся на Шарифа. Но старик только растерянно пожал плечами. Впереди их ждал еще целый этаж, и оставалось только гадать — насколько понизится температура, когда они преодолеют и его.
Однако по мере дальнейшего продвижения наверх, холоднее не становилось. Минус десять, не более, словно где-то действительно работало некое фантастическое термореле, и это — с учетом изнуряющего зноя снаружи — было совершенно непостижимо.
— Пришли.
Олег осторожно толкнул ведущую на третий этаж дверь. Один за другим путники вошли в просторное и гулкое, с высоким потолком помещение цилиндрической формы. Вошли, и тут же встали как вкопанные — при виде открывшейся им грандиозной и одновременно жуткой картины.
Крест. Огромный стальной крест — в самом центре темного зала. Он был установлен явно вручную: его основанием служила грубо сваренная из арматуры массивная тренога, а вершина, почти касаясь свода, удерживалась в вертикальном положении тросом, привязанном к одному из гигантских потолочных светильников.
Когда-то на кресте был распят человек. Сейчас там находились его останки: белеющие в свете фонаря кости скелета были примотаны к перекладине креста толстой ржавой проволокой. «SAINT», — надпись белой, потускневшей от времени краской на нижней, короткой перекладине, у самых ног распятого, тоже была сделана вручную.
— Святой, — шепотом прочитал Шариф и медленно приблизился к распятию. — Похоже, он сделал это сам. Смотрите…
Подойдя ближе, Олег увидел свисающий из черепа несчастного — прямо из его рта — тонкий, едва заметный провод, который вел к небольшому черному цилиндру, помещенному прямо в основание креста. Пол вокруг распятия был исписан всё той же белой краской — мелкие, давно потускневшие и почти стершиеся буквы. Чтобы прочесть хотя бы несколько слов, Олегу пришлось сесть на корточки и сделать яркость лайтпэна на максимум.
— «…Всемогущего Господа нашего Иисуса Христа… И призвал пророк убить Зверя, и стать во главе — не агнцев, но святых», — прочитал он вслух, переводя с английского. — Напоминает молитву… А вот еще, ниже: «Вся Сила Бога — сейчас в руках моих. И смерть я Зверю предрек. Миллионами жизней своих — за одну его…» Бред какой-то, по-моему…
— Бред — не бред, а эта штука очень похожа на армейский детонатор, — склонился на цилиндром Шариф. — С севшей, надеюсь, батареей… Ты видел те контейнеры внизу?
— Железные «гробы» возле стен? Ну, видел…
— Я в физике не силен. Но перед самой эпидемией везде писали о новой энергии — статическом гравитоне. Жидкость какая-то… Которой хотели заменить обычный гравитон, но так и не успели… Возможно, в контейнерах — тот самый экспериментальный жидкий. Ну, а парень заболел «Мотыльком» и свихнулся, как многие. Пытался взорвать весь остров, залез на крест, сочинил молитву…
— Но почему-то ничего не взорвал.
— Думаю, он тоже не успел. Умер.
Старик отошел от распятия и направился ко второй двери помещения, ведущей, очевидно, дальше вглубь этажа.
— Как бы то ни было, но нам нужно идти, — обернулся он возле самых дверей. — Иначе мы тут перемерзнем. Ну, чего встали?
Они обнаружили источник холода здесь, на третьем этаже энергоблока. Всё те же железные ящики вдоль стен, но уже гораздо в большем количестве — загадочный холод исходил именно от них, и теперь, при виде обширных наростов инея на стенках и крышках «гробов», в этом не оставалось никаких сомнений.
— Статический гравитон. Чистая энергия, создаваемая веществом за счет изменения гравитационного поля Солнечной системы, — проговорил Шариф, останавливаясь у одного из ящиков. — Никогда бы не поверил во всю эту чушь… Но как еще объяснить этот совершенно невероятный иней?
Олег, отметивший про себя резко увеличившуюся за последние часы разговорчивость старика, в очередной раз переглянулся с остальными.
— Меня больше волнует вопрос — что именно, или кого — хотел уничтожить тот парень на кресте, — обратился он к Шарифу. — Ведь он замышлял ни много ни мало — «отдать жизнь миллионов»…
— Не знаю, — усмехнулся в ответ тот. — Об этом тебе лучше спросить у нашего «богослова».
И старик кивнул в сторону Дэна.
— Ему здесь всюду сатана мерещится… А вообще, лучше пойдемте наверх, детишки. Мне уже не терпится согреться у костерка.
Они миновали зал главного распределителя — мимо гигантских «компонентов сохранения» и системы реактора, и через незапертый шлюз выбрались, наконец, на небольшую квадратную площадку под открытым небом — место, откуда начинался уже непосредственно Третий уровень.
Для того чтобы выйти на его улицы, осталось лишь подняться на два пролета по внешней металлической лестнице.
— Неплохое место для костра, — оживленно заговорил Шариф, осматривая идеально ровную, покрытую мраморной плиткой поверхность площадки. — Надеюсь, вы не растеряли те штуки, что мы взяли внутри «Алгола»?
Он был явно чем-то взволнован, но предпочитал держаться бодро, как ни в чем не бывало. Изменения в его поведении заметили все, однако Олег решил пока не расспрашивать старика, а сконцентрироваться на их главной сегодня миссии — подаче дымового сигнала. Он неторопливо приблизился к краю поверхности и с высоты третьего этажа обвел взглядом раскинувшиеся перед ним улицы Второго уровня.
— Хоть бы птица какая пролетела. А то действительно — как на кладбище… Ну, что, приступаем?
Веток, принесенных в рюкзаках Ники и Дэна, как раз хватило на тот небольшой костер, в который планировалось по мере возгорания доложить его основной компонент — цилиндрические термоиндикаторы.
Всё то время, пока Дэни возился с разведением огня, Олег украдкой наблюдал за Шарифом. С момента, как они вошли в здание энергоблока, обычно спокойный и невозмутимый старец вел себя все более и более встревожено, словно приближался к определенной точке, где его ждало нечто значительное или неизбежное.
Он уже был без своего посоха, очевидно, забыв или выбросив его на улице; повязка на голове растрепалась, обнажив остатки седых волос, глаза же горели как у азартного игрока или больного лихорадкой. Взволновано и бесцельно Шариф вышагивал взад и вперед вдоль края площадки, время от времени бросая нетерпеливый взгляд в сторону костра.
— Готово! — сообщил, наконец, Дэни, глядя на занявшееся над ветками пламя. — Давайте «начинку».
Ника пододвинула к нему рюкзак.
— Только по одной… Не торопись.
— Я понял.
И вот уже первый цилиндр громко зашипел, разбрасывая искры и клубы белого пара. С полминуты он сопротивлялся огню, но потом вдруг вспыхнул, «выстрелив» в воздух сухим трескучим пламенем, и тут же вместо пара черный тяжелый дым повалил от костра, стремительно заполняя собою воздух.
— Хорошо пошел, — возбужденно произнес Шариф, глядя на огонь, — хорошо… Не тяни, клади следующий — они сгорают очень быстро.
Дэни вновь склонился над рюкзаком — и вот уже второй цилиндр с предсмертным шипением падает в костер, а за ним — и третий, четвертый… Дым повалил с такой силой, что на площадке стало нечем дышать, и путникам пришлось отступить к самому ее краю. Бросив в огонь последние компоненты, Дэни присоединился к остальным.
— Кто знает, сколько сейчас времени? — неожиданно спросил Шариф. — У кого-нибудь есть часы?
— Без пяти три, — покосился на него Олег. — Вы хотите засечь время?
— Я хочу, — рот старика искривился в усмешке, — узнать… Сколько мне ещё осталось жить. Минуту, две, или десять. А может быть, даже целый час? Я…
Он вдруг резко замолчал и, широко раскрыв глаза, стал медленно оседать вниз, на землю. Дыхание его стало частым и свистящим, а взгляд помутнел.
— Эй! Мистер Шариф! — Олег едва успел подхватить старика под руки, не давая ему упасть. — Дэн, ко мне! Помогай…
Вдвоем они уложили старца на мраморные плиты, а Ника тем временем судорожно искала в рюкзаке остатки воды.
— Сейчас, потерпите… Тут было еще полбутылки…
— Не надо воду! — громко, не своим голосом произнес Шариф, открывая глаза. — Не надо ничего. Сейчас… я начну… трансляцию…
Его глаза вновь закрылись, и одновременно по телу прошла едва заметная судорога.
— Сейчас… До окончания распаковки осталось десять секунд… — Он перешел на шепот. — Осталось семь секунд… Осталось пять… Три…
Тем временем костер хлопнул своим последним цилиндром, и дым превратился в почти непроглядную тьму, окутав собой пространство.
— Мистер Шариф… Держитесь. Сейчас станет легче…
Олег хотел уже было вскочить на ноги, чтобы потушить костер или попытаться хотя бы немного разогнать дым, но в этот момент рука старика цепко ухватила его за плечо.
— Сидеть! Будь здесь и слушай! Послание адресовано тебе… — Он на мгновенье замолчал. — Тебе, Олег Вершинин.
От этих слов у Олега перехватило дыхание. Он склонился к самой груди старца, словно это могло помочь его услышать, а все происходящее вокруг перестало иметь какое-либо значение.
— Ну, говори же, говори!
— В моей голове — нейрокод… С таймером… Я не знал… Точнее, не помнил… Я вспомнил это только сейчас, когда он — активэйтед, — Шариф бормотал с закрытыми глазами, словно торопился избавиться от непосильной ноши. — У меня был контракт — прийти сюда и быть здесь, в этот день и в этот час… Контракт… В обмен на свободу… Я не знал, что внутри. Не помнил. А сейчас знаю… Что меня ждет смерть. И еще… Этот голос… С посланием… В голове… Это страшно… Но голос прекратится, когда я передам… Ты здесь? Ты меня слышишь? Где ты?
— Да! Я здесь! Говори, — Олег почувствовал, что дрожит от напряжения. — С кем у тебя был контракт? О чем? Для чего?
— Тридцать лет назад. Тюрьма Ла-Сорг. Адвокат Виктор Бронник. Он подписал контракт и внёс исправительный залог… И я вышел — вышел на волю, вместо еще восьми с половиной лет срока… А тогда… Тогда он представлял интересы семьи Редберн.
— Что?! Что ты сказал?!
Олег схватил старика за грудки и резко приподнял, потянув к себе.
— Ну! Не тяни! Говори, живо!
БУХ!!!
Грохот донесся откуда-то с улицы, снизу, это было похоже на отдаленный взрыв гранаты или звук обвала рухнувшего здания.
— Смотрите! — изменившимся голосом произнес Дэни, стоящий на самом краю площадки, — Он идёт! Идёт сюда…
— Ну же! — не обращая на него внимания, вскричал Олег. — Говори, что он передал!
Вместо ответа Шариф закашлялся, поперхнувшись дымом. Олег отпустил его, и старик отполз чуть назад, опираясь на локти.
— Доктор Редберн умер, — заговорил он хрипло. — Но во мне — его послание… Он мог видеть будущее, великий провидец… И в этом будущем ты — единственный из живущих, кто остался закрыт для него, для зверя… Поэтому ты найдешь его и раздавишь, и тогда… Только тогда ты сможешь вернуться… Мы все сможем вернуться…
— Куда вернуться? Что за бред ты несешь, старик? — Олег сказал это машинально, одновременно пытаясь осознать происходящее. — Говори толком, я не понимаю ни слова!
— Эй, вы! Хватит болтать! — подбежал к ним Дэни. — Вы что, не слышали? Он идет сюда!
— Тот робот… Дизастер! — воскликнула Ника, подходя к краю. — Он здесь! Я его вижу…
Услышав ее слова, Олег, наконец, пришел в себя и вскочил на ноги.
— Где? Покажите…
— Вон — он…
Дым на площадке постепенно развеивался. Внизу, примерно на расстоянии квартала от них — метрах в пятистах, Олег разглядел странную темно-серую фигуру. Т-образный — похожий на человека с огромными плечами, но без головы силуэт неторопливо двигался в их сторону. Своими скупыми и ритмичными движениями он напоминал спортсмена на роликовых коньках: с помощью слегка расставленных в стороны массивных, расширяющихся книзу «ног», робот катился по самому центру улицы.
Один из домов позади него выглядел наполовину разрушенным, а над только что рухнувшей стеной еще висела поднятая обвалом пыль. Очевидно, в момент своего «пробуждения» дизастер находился внутри здания; после активации он тотчас «вышел» на улицу, ни на секунду не озаботясь поиском дверей.
— Уходим наверх. Живо! — скомандовал Олег и обернулся к сидящему на плитах старику. — Вставайте. Расскажете всё по дороге.
— Я не смогу ничего рассказать на Третьем уровне, — возразил тот, с трудом принимая сидячее положение. — Мне лучше остаться здесь…
— Это ещё почему?
— На Третьем меня ждет смерть. Я это знаю. Это — моя часть послания…
— Вставайте! Наша общая смерть — в двух шагах отсюда. А у нас с вами осталась одно незаконченных дело… Давайте руку!
Через минуту, торопливо преодолев оба пролета внешней лестницы, путники вышли на Бродкастер. Так назывался главный и единственный — если не считать узких одноэтажных улиц — проспект Третьего уровня.