КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 31 —

Они нашли Дэна почти сразу. Он скрывался в лаборатории напротив — на другой стороне «улицы». Это было точно такое же помещение — с теми же самыми ванными внутри и «галогенами» на стенах, вот только потолок оказался не стеклянным, а состоял из матовых зеркальных панелей — возможно, для создания особого светового эффекта.
— Здесь, похоже, медуз каких-то выращивали, — сообщил Дэни как ни в чем не бывало, когда вошли Олег с Никой. — В одном «аквариуме» я нашел контейнер из-под корма… «Турритопсис аэтерна» написано.
— Бессмертные гидроиды, — пожал плечами Олег. — Они не имеют возраста. В отличие от нас… Кстати, где тут сектор «Альфа»?
Оказавшись на «улице», путники торопливо направились в здание Учёного Совета: двери шлюза, ведущего к Совету, теперь снова были распахнуты. И возможно, уже — навсегда.
— На уровне всего восемь секторов, — объяснял Дэн по дороге. — Мы сейчас находимся в секторе «Дельта», а значит «Альфа» — почти с противоположной стороны. Так и так придется идти через Совет… Кстати, что с дизастером?
Услышав рассказ о роботе, Дэни помрачнел.
— Я не сомневался, что Коста жив, и думаю, что Тэй — тоже. Но мне страшно представить, что сделали с ними… Они не вернулись домой, зато убивают на Кроносе людей. И не просто людей — нас убивают!
— Что означает — «блок Альфа 9»? — спросил его Олег, продолжая думать о своем. — Это где-то внутри сектора?
— Ну да, — кивнул Дэн, — какой-нибудь закрытый ангар или лаборатория… А что там?
Наконец, миновав еще один шлюз, они вошли в просторный, с высокими потолками зал. Квадратная черная плитка на полу, мощные, стилизованные «под Древний Рим» колонны, массивные, из цветного камня изваяния вдоль стен и гигантский овальный подиум в центре зала. Сакральное пространство для избранных — место проведения официальных церемоний Совета. Символ торжества Мировой Науки. Святая святых.
Впрочем, сейчас это место — как и все остальные места на Кроносе — выглядело совершенно иначе, нежели задумывалось когда-то его создателями. Огромная сквозная трещина в потолке, покрытые мхом стены, и невысокая трава среди потускневших плит… При этом, нельзя было не признать, что такой «интерьер» почти идеально соответствовал сегодняшним реалиям, так как земная наука, которую он символизировал, пребывала теперь в ещё большем запустении.
— Куда теперь? — огляделся по сторонам Олег. — И где здесь кабинеты?
— А кабинетов никаких нет, — Дэн остановился возле подиума и посмотрел вверх, на небо сквозь трещину в потолке. — Свои заседания они проводили по сети, прямо из лабораторий. Так что здесь только этот храм да хранилища архивов. Именно их искал Коста.
— И где они могут быть?
— Если верить плану, то — в соседнем крыле… Идём.
Они пересекли зал и обогнув колонну, оказались у второго выхода, за дверями которого их ждал очередной контрольный шлюз.
Тут произошло нечто неожиданное. Увидев на полу шлюза давно рассыпавшийся от времени скелет, Ника вдруг резко остановилась и схватила Олега за руку.
— Стойте! Не надо! Мы должны вернуться…
В следующую секунду она обняла его и вдруг… разразилась громкими рыданиями. Девушка плакала так, словно умер кто-то близкий — с содроганием, во весь голос и не сдерживаясь.
Олег растерялся — никогда прежде он не видел её в таком состоянии.
— Что случилось, милая? Это же всего лишь останки.
Но вместо ответа Ника продолжала плакать, не в силах произнести ни слова.
— Шариф… Он умер… Его больше нет… — наконец, заговорила она бессвязно. — Зачем они убили его? Зачем…
Олег покосился на Дэна. Тот стоял, замерев на месте, глаза его были широко открыты. Олега посетила мысль о том, что выросшие среди праха и останков дети Честова могут оказаться при этом абсолютно не готовы к смерти конкретного человека, будь то один из их братьев или кто-нибудь из других островитян — бешеных. Единственной смертью, какую они могут помнить, это смерть их матери — Марии. Но даже её уход мог восприниматься ими иначе — ведь тогда они были дома, все вместе, а рядом был их Отец. А сейчас…
Ника постепенно успокаивалась, её плач становился всё тише. Вскоре она утихла и подняла к Олегу своё покрасневшее от слёз лицо:
— Идём… Я могу… А тело Шарифа мы заберем на обратном пути. Заберем и похороним…
— Конечно, милая. Шариф был замечательным человеком, и он достоин памяти каждого из нас. Но сейчас нам нужно спешить, ведь мы — почти у цели…
Через минуту, миновав короткий коридор и еще два контрольных шлюза, они оказались в соседнем корпусе — в здании центрального архива Учёного Совета.
Это было совсем небольшое строение: короткий одноэтажный корпус состоял из узкого, без окон, коридора, по обеим сторонам которого располагались двери стальных отсеков с матричными контейнерами — хранителями информации. По сути, это были несгораемые сейфы, где компактно — в виде кристаллических микроматриц — хранились миллионы и миллиарды единиц научной информации — всё то, чего достигла земная наука ко второй половине двадцать первого века.
Олег допускал, что сейчас, после отключения всех запоров Кроноса (точнее тех, в которых оставались батареи), сейфы архива должны быть отперты. К тому же, существовала вероятность и того, что по каким-то причинам они оставались открытыми ещё со времен эпидемии.
Он не ошибся. Путники вошли в хранилище и замедлив шаг, двинулись мимо распахнутых дверей, за которыми — при скудном свете фонарей — можно было разглядеть безликие панели накопителей.
Что хранилось там, внутри равнодушной кристаллической памяти? Какие загадки и тайны скрывала тщательно закодированная от постороннего доступа система? Удасться ли кому-то проникнуть в неё — когда и как, а главное — стоит ли это делать?
Они добрались почти до середины корпуса, как вдруг где-то совсем рядом — впереди — раздался приглушенный звук металла. И чей-то — молодой, но очень усталый голос произнес:
— Кто здесь?
Ещё секунда — и яркая вспышка живого огня осветила тесное пространство коридора. В двадцати шагах от них стоял человек. В одной руке он держал пылающий факел, а в другой — …укороченный спортивный арбалет.
— Коста! — радостно выдохнула Ника.
И в следующее мгновенье она уже бросилась к нему, не помня себя от счастья и забыв обо всем на свете.
— Ты живой…
Молодой человек опустил арбалет, а затем и вовсе уронил его на пол. Не дожидаясь приближения сестры, он закрыл глаза и с факелом в руках, молча опустился на колени. Его одежда была в пятнах грязи и местами порвана, лицо измождено, длинные черные волосы спутались и висели беспорядочными прядями.
Когда Ника обняла его, он прижался лицом к её груди и негромко простонал:
— Господи, прости меня…
Подошли Олег и Дэни. Олег взял из рук парня факел, а Дэн, присев рядом с братом, просто прислонился к его плечу.
— Ну, что, Костян… Как тебе Кронос? Мне тоже нравится. Только скучновато…
— Скажите, — взволнованно заговорил Коста, высвобождаясь из объятий сестры, — скажите мне только одно — его имя. Или её… Кто? Кто это был? Там, возле дверей шлюза…
— Ты хочешь знать — кого ты убил газом? — тихо спросил Олег.
Парень молча кивнул.
Олег направил свет фонаря в пол и покосился на Нику, которая тоже замерла в ожидании его ответа.
— Это был Шариф. Старик из поселка бешеных… И я своими глазами видел это. Он умер мгновенно…
— Шариф…
Коста опустил голову и закрыл ладонями лицо. Его плечи дрогнули, и он едва слышно, как будто сам себе, произнес:
— Я не знал… Не знал, что это он… Я считал, что это — другое… Совсем другое…
— Где Таня? — спросила Ника. — Почему она не здесь? Она с тобой?
— Она здесь! — тотчас встрепенулся Коста и с трудом поднялся с колен. — Она наверху — в системном отсеке. Идемте — Тэй сейчас одна, лежит без сознания… Десять минут назад я вколол ей нитроптизин, и теперь она спит. Я спустился сюда забрать рюкзак, а тут — вы…
Системный отсек представлял собой крошечную с низким потолком комнату, одна из стен которой являлась нейросенсорным монитором, в настоящее время — уже отключенным. На полу, возле монитора, была постелена узкая простынь из термоволокна, а на ней — лежа на спине — спала почти обнаженная девушка.
Олег не помнил, чтобы он видел её раньше. К его удивлению, Тэй оказалась очень смуглой, почти чернокожей; короткие вьющиеся волосы и характерная форма губ выдавали в ней одну из потомков великой африканской расы. Она была очень красивой, и несмотря на её крайне изможденный вид, это сразу бросалось в глаза.
— Тэй, сестричка, — Ника опустилась на пол, к изголовью лежанки и дотронулась до волос спящей. — Мы уже здесь, с тобой. Отдыхай спокойно…
— Что с ней? — негромко спросил Олег. — Истощение?
— Похоже, да, — кивнул Коста. — Хотя вчера и сегодня она держалась относительно бодро — пока я не достал её из камеры…
— Из камеры? — нахмурился Олег. — В каком смысле?
— Когда мы добрались сюда — это случилось на второй день, — стал сбивчиво объяснять юноша, — мы стали обследовать хранилище — пытались активировать «локбэйз», загрузить в неё геномы, с кристалла, и попробовать снять защиту… Большая часть дверей была закрыта, и мы возились только там, у входа, где целых три камеры были «анлокед». А потом, я не понимаю как, но сработала аварийная система. Одна из камер закрылась — как раз тогда, когда внутри была Тэй… А я, я был наверху, ну то есть здесь, и смотрел сюда, в «нейромиррор»…
И он кивнул в сторону монитора.
— В общем… Мы могли общаться только через «миррор»… В камере был воздух, она не герметична, но никакой пищи, и даже воды там не было — только конденсат влаги, по утрам на стенах… Я хотел вернуться в Саутрэй-сити, за вами, за подмогой, но при мысли, что меня сожрет зверьё на Первом, а Тэй навсегда останется здесь и погибнет… В общем, я не смог. И что делать — тоже не знал. Я был в отчаянии, и это продолжалось три дня — Таня оставалась там, внутри камеры, и помочь я ей ничем не мог — мы только говорили по «трейсеру», через «миррор»… А потом… Потом я услышал голос
— Голос? — удивился Дэн. — Что ещё за голос?
— Здесь, на мониторе, — перевел дух Коста. — Синтетический звуковой файл. Он шел прямо из аварийной системы, и я сначала подумал, что это «Стэлларк», но потом понял, что это никакой не «Стэлларк»… Так вот… Голос сказал, что доступы под угрозой, и что он сможет разблокировать камеру только когда угроза исчезнет. Я спросил — как нейтрализовать угрозу, и он ответил, что на Кронос явились некие существа, не люди, а мутанты, киборги… Что они вырвались из подземной части города и сейчас угрожают нам всем, потому что заражены смертельным вирусом. И я поверил ему. Я же думал, что это просто скрипт, робот, аварийный оповещатель, не более…
— И тогда он активировал дизастера? — уже догадался Олег. — Чтобы ты смог им управлять…
— Да, именно так и было, — кивнул Коста. — Я просто делал всё, что он говорил — сам он ничем не управлял, уж не знаю почему, он только две вещи мог делать: подавать и отключать энергию на аварийные блоки, а через них — и на контроллер, блокирующий роботов. И ещё со мной разговаривать…
— Но если у тебя был дизастер, — вмешался Дэни, — то ты мог запросто отправить его сломать двери камеры, разве нет?
— Голос сказал, что обесточит контроллер диза, если я не стану его слушать. Он сказал, что мутанты сейчас важнее, и что с Тэй будет всё в порядке, нужно только уничтожить вирус. Но сначала он велел мне проверить, не слуги ли вы сатаны… Я запустил систему аварийных голограмм, а затем…
— А затем заставил робота колотить по дверям «Алгола», — продолжил Олег. — Мне только неясно, как ему удалось отключить у дизастера звук и «оптику», если, как ты говоришь, голос всего лишь подавал энергию…
— Не знаю… Думаю, что дизов здесь несколько, и он просто выбрал среди них неисправного — чтобы я не мог вас увидеть…
— Хорошо, я понял, — кивнул Олег. — Остальное расскажешь потом. Сейчас мне нужно понять, где находится сектор «Альфа», а если точнее, то — конкретно блок «Альфа 9». Есть какие-нибудь идеи?
— «Альфа 9»? — задумался на секунду Коста. — Так это же клон-станция! Зачем она тебе? Ведь там же никого нет…
— Объяснять некогда, — Олег сбросил свой рюкзак на пол и снял с плеча винтовку. — Сейчас вы остаетесь с Таней и будете ждать меня здесь — все вместе, и чтобы отсюда — никуда! Понятно?
— Но, милый, — встревоженно поднялась на ноги Ника, — ты не можешь пойти туда в одиночку! Пусть хотя бы Дэни…
— Это не блажь! — повысил голос Олег. — Тот, к кому я иду, читает все ваши мысли. Мне не нужны герои и не нужны открытые мишени в виде ваших мозгов! Поэтому сидите здесь и охраняйте Тэй — сейчас это всё, чем вы можете мне помочь… А теперь пусть Коста проводит меня до границы с сектором «Альфа». Дальше я пойду один.