КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 34 —

Третий день новой эры постепенно клонился к вечеру. Изнурительная дневная жара ещё только начинала спадать, но в воздухе уже чувствовалась доносящаяся с моря прохлада — ветер постепенно усиливался, словно предвещая циклон.
«Боинг — 797» — легендарный лайнер, названный Великим Ковчегом, горделиво возвышался над заросшим кустами полем. Ведь сегодня был его триумф, его день, и мысли всех ныне живущих были обращены к нему — к великому кораблю, ставшим символом нового человечества.
Около часа назад вокруг Ковчега стали собираться люди. Олег и Ника явились первыми, за ними — Коста и Тэй, Дэни, Макс, Лея… Вскоре, в окружении других ребят, пришел Отец. Как и полагается старшему, он принял от Олега своё, особое приветствие — рукопожатие и приглашение занять место рядом, однако предпочел устроиться в стороне.
Дети постепенно прибывали, рассаживаясь кружком прямо на траве, перед Ковчегом. Многие из них, особенно девушки, были с букетами и в венках — приходить к «боингу» без цветов считалось не очень хорошим тоном. Мужчины же выглядели подчеркнуто миролюбиво — ни луков, ни арбалетов в руках; все — без индейской боевой раскраски, и в белых одеждах. Вблизи Ковчега нельзя враждовать и спорить, здесь можно только вспоминать и общаться. На острове это знал любой.
Вскоре среди сидящих возникло легкое оживление — с противоположной стороны поля к «боингу» приближался Сардонис. За ним, в некотором отдалении, шли его люди — Хитч, Марвин, Альберто, мисс Харроу… Всего человек десять, не более. При виде бешеных Честов заметно напрягся, но промолчал, поскольку так требовал этикет. Все они были в черном — в знак траура: когда-то здесь погибли их друзья и коллеги, и приходить в это место им было по-настоящему тяжело. Наверное поэтому не каждый житель Залива смог явиться сюда сегодня. Да этого и не требовалось…
Вскоре, когда, наконец, собравшиеся расселись, Олег взобрался на небольшую трибуну, поставленную здесь когда-то для поминальных проповедей, и приготовился выступать. Предстояло говорить по-английски — так, чтобы понимали все.
Наступила звонкая тишина ожидания.
— Жители платформы Атлантис! — начал Олег. — Братья и сестры! Островитяне. Я знаю, как нелегко приходить сюда многим. И особенно тем из нас, кто живёт в поселке возле Залива…
Он намерено сказал «тем из нас» — чтобы лишний раз показать Честову, что не разделяет для себя присутствующих. Однако Отец не подал и вида, продолжая молча слушать.
— И, тем не менее, я просил вас собраться именно здесь. Потому что здесь, в этом месте, когда-то много лет назад началась эра вражды и отчуждения. Эра непонимания. И сегодня, на этом же самом месте — возле святого корабля, перед могилой Героя — я говорю вам: друзья, эта эра, наконец-то, закончилась!
Олег перевёл дух.
— Мы и так уже не враждуем. Мы и так уже давно знаем всё о каждом из нас и тянемся друг к другу. Нам незачем больше притворяться! Отныне все мы — единый и неделимый свободный народ Атлантиса!
Молодежь одобрительно загудела, раздались сдержанные хлопки согласия. Сардонис же продолжал хранить молчание, впрочем, как и остальные его люди. Честов оставался неподвижен.
— Я знаю, многие сейчас думают: а кто ты такой, чтобы говорить от имени всех? — продолжал Олег. — Кто ты такой, пришелец, чтобы говорить так с нами? И вы правы. Потому что вы знаете, кто я, и откуда здесь взялся.
Собравшиеся притихли.
— Но сейчас, — повысил Олег голос, — я говорю не от себя, а от имени вождя нашего молодого племени. От имени всех, кто считает его вождем, и всех тех, кто его уважает. От имени Дэна!
Молодежь зашумела громче, послышались радостные выкрики и слова одобрения. Дэни невозмутимо улыбался.
-Так вот, — снова заговорил Олег, когда стихли последние крики. — Все вы знаете, что вчера я и мои друзья вернулись из похода на Кронос. Это был нелегкий поход, и он стоил нам очень дорого. Он стоил нам жизни.
Тишина вокруг стала безбрежной и оглушительной.
— Шариф Аль-Седикх. Он погиб, пытаясь спастись вместе с нами от жуткого монстра. Несмотря на свой возраст, он привёл нас на Кронос и был нам надежным проводником, верным товарищем и просто добрым человеком. Но Шариф — это не настоящее его имя. Его звали Фарух Саттаб Ибрагим! И сейчас я хочу, чтобы все встали и молча вспомнили о нем. И да прибудет с ним вечная и светлая память!
Люди медленно, один за другим поднимались и застывали на месте — было видно, что слова Олега искренне тронули их, молчаливых и скорбящих. Честов поднялся вместе со всеми — так же, как и другие, не произнося ни слова.
— Прошу садиться, — продолжил Олег, когда минута миновала. — А сейчас я расскажу вам нечто, что изменит, надеюсь, не только нас с вами, но и весь окружающий мир: наш дом, наш остров и нашу планету. То, что изменит будущее.
Он помолчал.
— Мы были на Кроносе. Мы прошли его снизу вверх и сверху донизу — потому что искали там ответы на свои вопросы. Ответы, которые были важны для нас. Которые избавили бы нас от страха, от боли, от ощущения никчемности жизни, и сделали бы нас счастливыми. И мы нашли их!
Сейчас я не стану рассказывать всего, что мы видели там — пусть это и важно, но не настолько… Я сразу перейду к главному. Наша планета пуста, она необитаема, и все, кто населял её, умерли. У нас нет шансов возродить её. Мы не наполним безлюдные города и не станем отцами новой цивилизации — хотя бы потому, что сами являемся наследниками старой.
Но теперь за нас это сделают другие!
Собравшиеся оживились. Олег видел, как Честов встревоженно оглядел присутствующих, и как поднял брови Сардонис, оставаясь внешне невозмутимым.
— Много лет назад, ещё в моем мире, — продолжил Олег, — ученые получили письмо из космоса. Посылку. Искусственный астероид с начинкой внутри. «Объект XID — 2031». Они не смогли открыть его, как ни старались, и поэтому отправили «объект» сюда на Кронос, где он и пролежал все эти годы. Вчера мы нашли этот «объект», и оказалось, что теперь посылка открыта. Внутри неё находится вакцина. Волшебное средство для исцеления нашей планеты. Устройство для человеческой репликации. Великий Цветок Возрождения.
Народ оживился ещё больше. Молодежь зашумела, возбужденно обсуждая услышанное, люди же Сардониса хотя и выглядели спокойными, стали негромко переговариваться.
— Но что ты собираешься с этим делать? — спросил Отец, поднимаясь со своего места. — Неужели ты намерен… клонировать нас?
Кто-то из собравшихся рассмеялся.
— Нет, — покачал головой Олег. — Нам не нужно никого клонировать. Я лишь хочу, чтобы вернулись те, кто ушел. Я хочу возродить мёртвых.
Все разговоры тотчас умолкли.
— Не кощунствуй, — глухо проговорил Хитч Уолти, брат Сардониса. — Мы пришли сюда не за этим.
— Я знаю, — кивнул Олег серьезно. — Но я действительно считаю, что мы можем их вернуть.
— Но как такое возможно? — спросил кто-то.
— Возможно! — громко сказал Дэни. — И я могу это подтвердить.
Все взоры обратились на него.
— Я создал в репликаторе свою мать, — продолжал Дэни. — Ту мать, что я помню ещё с раннего детства. Создал — по образу, собранному в «Стэлларке» и записанному на «кристалл»… Но мне не хватило данных, и Цветок исказил мой образ. Исказил настолько, что я решил отказаться от неё и отменил рождение… Теперь говори ты, Белый. Ты всё расскажешь лучше меня.
Он умолк.
— В те годы, когда я жил не здесь, — задумчиво произнес Олег, — у очень богатых людей был такой обычай… Многие уже не помнят, что значит — «богатый», но не в этом суть… Так вот. Они обращались к ученым, и те — за деньги — проводили их полное сканирование. Микролучевой скроллинг субмолекулярных тоннелей — вот как оно называлось. Вся информация о человеке — его мозг, тело, память — всё собиралось сканнером, а затем копировалось на матрицу, чтобы потом, в далеком будущем, можно было создать такого же человека.
— Зачем? — удивился кто-то из молодежи.
— Не знаю, — пожал Олег плечами. — Это просто было модно… Они тратили деньги и получали контейнер — крошечную капсулу, которую потом сдавали на хранение. Через несколько лет — я сегодня прочел в «Стэлларке» — эта процедура подешевела, и скроллинг мог заказать уже любой желающий. Это стало повальной модой — люди даже хвастались, у кого какой объем памяти занимает их собственная копия…
— Постой, — перебил его Сардонис. — Что-то я не припомню такого, сынок. Ты уверен, что понял «Стэлларка»?
— Конечно, — улыбнулся Олег. — В ваше время, позднее, об этой забаве уже забыли. К чему тратить деньги и облучаться, если воссоздание живого человека по матрице и близко неподвластно учёным. Даже клонирование — если оно, конечно, настоящее — всегда стоило очень дорого: ведь клона ещё нужно вырастить… В общем, я предлагаю воссоздать погибших людей заново — по их сохраненным цифровым копиям. Воссоздать каждого — всех до единого! — чьи копии мы только сможем отыскать.
— Понимаю, как это прозвучит, — заговорил Хитч Уолти, — но что, если из одной копии воспроизвести сразу несколько одинаковых… особей?
— Не получится, — покачал головой Олег. — Насколько я знаю, сам код на носителе — продукт одноразовый: информация уничтожается непосредственно в момент считывания. Это делалось для того, чтобы избежать «конфликта дубликатов».
— И сколько человек — как ты думаешь — оставило на планете свои цифровые копии? — спросил Честов.
— Не знаю. «Стэлларк» говорит, что в эпоху сетевых биоимплантов доступ к услуге имело как минимум пять миллиардов человек. Разумеется, воспользовались ею не все, но даже если хотя бы одна десятая…
— Ничего себе, — присвистнул Хитч. — Целых полмиллиарда копий! И где ты планируешь их искать?
— В «облаках», — ответил Олег. — Я имею в виду реальные накопители информации — серверы, как их называли в моё время. Серверы обслуживали буквально все слои «электронных облаков»: и спутниковые трансляторы, и «сквозную оптику», и биоволоконные соцсети… Всего не перечислишь. Думаю, нужно просто отправиться туда, на континент, где физически хранились накопители — адреса крупных хранилищ есть в «Стэлларке» — и вынуть из них всю начинку. Если, конечно, сами устройства целы и не лежат под завалами.
— Завалы — далеко не самое страшное, сынок, — усмехнулся Сардонис. — Да и железяки, скорее всего, на месте, если не сгнили… Но как ты собираешься до них добраться? Вплавь на пирогах? Или для такого дела ты построишь парусник?
-Вот! — рассмеялся Олег. — Вот теперь, наконец, мы и подошли к сути… Итак, слушайте все! На Кроносе, в одном из его уровней мы обнаружили самый настоящий реактивный самолет. «Джет». В ангаре, на консервации, по виду новый, хотя конечно, никто из нас его не проверял. Но это можно проверить!
— Так ты предлагаешь…
— Конечно! — горячо заговорил Олег. — Самолет небольшой, двухместный, но при этом — сверхзвуковой. За каких-нибудь два-три часа на нем можно запросто добраться хоть до Марокко, хоть до Лондона… У меня, правда, пока нет идей — где его заправить, я даже толком не знаю чем он заправляется, но думаю, если мы очень захотим, то топливо для «джета» мы найдем. Меня больше беспокоит другое: где взять пилота… Но в любом случае, я убежден: мы должны приложить все усилия, чтобы осуществить этот шанс! Никто не знает, сколько ещё будет цвести Цветок Возрождения, но если понадобится, я готов провести рядом с ним многие годы, лишь бы только вновь наполнить нашу планету людьми. Лишь бы только вновь сделать её живой.
— А теперь, — добавил он после короткой паузы, — было бы неплохо услышать — что скажете вы.
И вновь воцарилось молчание.
Люди выглядели не столько удивленными, сколько растерянными: впервые за очень долгое время они увидели, что их жизнь начинает стремительно меняться, и что теперь не кто-то, а они сами являются её подлинными хозяевами. Творцами своей собственной судьбы.
Первой пришла в себя Ника. Она медленно встала со своего места, подняла обе руки вверх над головой и принялась, постепенно набирая темп, громко хлопать в ладоши. Секунду спустя вслед за ней поднялся и Дэни. И вскоре, повскакав на ноги с насиженных мест, к ним присоединились все.
Олег не сразу понял, что видит сейчас не просто восторженные аплодисменты, а самую настоящую процедуру голосования. В эту минуту, аплодируя ему в знак согласия, граждане Атлантиса выбирали свою судьбу.
И они выбрали её. Только что — единогласно, без колебаний и споров — они выбрали путь, предложенный Олегом. Они выбрали будущее.