КОНТИНЕНТ АТЛАНТИС

— 7 —

«Продолжаем выпуск новостей.
В результате мощного взрыва, прогремевшего прошлой ночью на электростанции-распределителе в Южной Саксонии, временно нарушено энергоснабжение нескольких городов Саксонии и Баварии, сообщает европейский канал „Эль-Хамиди“ со ссылкой на „Дойче Пресс Агентур“. По одной из версий полиции, взрыв был осуществлен экстремистами „Фолаут Милитэнс“ с целью спровоцировать новую волну массовых беспорядков в регионе.
После многочасовых дебатов конгресс США проголосовал против поправки, разрешающей участвовать в выборах так называемым инфореконструктам — виртуальным личностям, созданным в процессе бионейронного синтеза. „Данная поправка противоречит иным положениям „Билля о правах“, — заявил представитель республиканцев, сенатор Блэй, — поскольку ещё на предвыборных стадиях способна внести в избирательный процесс определенный элемент дискриминации“.
Сегодня Генеральная Ассамблея ООН соберется на внеочередную сессию в связи с острым кризисом продовольствия, возникшим в странах ЕС и Северо-Африканской Унии. Председатель Международной комиссии по предоставлению гуманитарной помощи Фредерик Мерье высказал серьезные опасения о предполагаемых масштабах возможных последствий в случае непринятия экстренных мер, а также…»

Десять часов утра.
Небольшая светлая комната. Яркое солнце пробивается сквозь бреши в пластиковых ставнях, образуя на полу и на стенах причудливые геометрические фигуры. Несмотря на приглушенное бормотание телевизора, из-за окна доносится пение птиц и шелест водяных струй поливальной установки. Начало нового дня… Или нового тысячелетия?
Олег приподнялся и сел в кровати, с удивлением осматриваясь.
Узкий, вдоль стены, стол, два стула, строгий деревянный шкаф для одежды, металлическая вешалка… Вчера (или это было уже сегодня?) комната не выглядела столь умиротворяюще уютной, и при свете скупого фонаря Хонгхи скорее походила на келью средневекового монаха, чем на временное жилье контрактника.
И всё же это было вчера.
Встав с кровати, Олег не спеша облачился в халат, который обнаружил на вешалке, и отправился на поиски душевой кабины. Очень быстро он понял, что в самой комнате любые вспомогательные помещения отсутствуют, поэтому ему ничего не оставалось, как выбираться наружу.
Входная дверь оказалась незапертой. Повернув ручку, Олег шагнул за порог и оказался в просторном холле, куда выходило ещё несколько одинаковых, таких же — без номеров и табличек, дверей. На потолке — неоновые лампы, пол покрыт звукоизоляционным ковролином.
— Привет!
Молодой светловолосый парень почти двухметрового роста в спортивных трусах, резиновых тапочках и с полотенцем на плече, возник в соседнем дверном проеме и доброжелательно помахал Олегу рукой.
— Новенький?
— Привет. Да, приехал вчера вечером. Вот, ищу где бы можно было умыться…
— По коридору прямо и налево. Там — душевая, сауна и бассейн. Но советую не задерживаться: завтрак заканчивается через двадцать минут. Так что успевай…
Он говорил по-английски с легким акцентом, который выдавал в нем не то ортодоксального жителя Восточной Европы, не то уроженца одной из стран Балтии.
— Спасибо, — Олег с улыбкой кивнул и направился в душевую.
— Столовая — внизу, — пробасил великан ему вслед. — Из вестибюля — по лестнице в бейсмент…
— Хорошо.
Снаружи глухо ударил колокол — часы на главной башне Центрального офиса напомнили о времени, отмерив очередную четверть часа: утро медленно, но неуклонно перетекало в начало дня.
* * *
В столовой оказалось многолюдно и довольно тесно. Небольшое квадратное, с низким потолком, помещение было заполнено шумной толпой посетителей: заканчивающими свой завтрак сотрудниками, а также обитателями жилого блока.
Олег взял со стойки узкий пластиковый поднос и стал протискиваться к раздаче, за которой орудовал молодой человек индийской наружности, одетый в синюю униформу.
— Ваш заказ, сэр?
— Яичница с беконом, блинчики с джемом, чай, пожалуйста…
— Так точно, сэр! — улыбнулся юноша. — Вот, возьмите… Вижу, у нас пополнение?
— Да, есть немного, — Олег осторожно поставил на поднос горячую комплект-тарелку с завтраком и огляделся. — Мне, наверное, стоит подняться к себе в комнату?
— Ни в коем случае, сэр! — возмутился молодой человек. — Раджив, посади джентльмена! Он сегодня новенький!
Тут же, словно из-под земли, возник ещё один юноша в униформе. Не говоря ни слова, он подхватил поднос и, увлекая за собой Олега, начал энергично продираться сквозь толпу к противоположной стене зала. Достигнув самого дальнего — углового места, где уже никто не сидел, Раджив в мгновение ока собрал со столика грязную посуду, после чего так же стремительно протер его влажной салфеткой.
— Пожалуйста, сэр. Приятного аппетита, — он вежливо поклонился и добавил: — Вы — новенький, поэтому сегодня для вас — никаких ограничений.
— В каком смысле? — весело спросил Олег, усаживаясь. — На ланч подадут икру?
— Не совсем, — смутился юноша. — Дело в том, что начиная с завтрашнего дня вы уже не сможете самостоятельно выбирать себе пищу — ваш рацион, равно как и весь ваш распорядок, будет назначать доктор Кемаль.
— Вот как? А кто это?
— Он возглавляет работу с контрактниками. Ведь насколько я понимаю, вы — доброволец?
— Да, но в контракте…
— Очень скоро вы с ним встретитесь и сможете совместно выработать оптимальное для вас меню, — ободряюще улыбнулся молодой человек. — Обычно это не вызывает трудностей. Ещё раз приятного аппетита!
* * *
Покончив с завтраком, который оказался на удивление вкусным, Олег решил не торопиться с возвращением в свою «келью», а вместо этого попробовать выбраться на природу и погулять по территории института.
Однако осуществить задуманное оказалось не так-то просто.
Когда, покинув столовую и поднявшись из бейсмента в вестибюль, Олег подошел к стеклянным автоматическим дверям выхода из здания, путь ему преградил охранник — уже немолодой, но весьма внушительного вида мужчина с пультом — цифровым ключом в руках.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, сэр? — приветливо поинтересовался он.
— Пока не знаю, — растерялся Олег. — Вот, хотел пройтись, осмотреться…
— О да, конечно, — понимающе кивнул мужчина. — У вас есть пропуск?
— Пока нет. Я прибыл только вчера вечером, поэтому…
— Сожалею, сэр, но без пропуска я не могу вас выпустить.
— То есть как?
— Думаю, вам следует обратиться к доктору Кемалю, либо к кому-нибудь из администрации, — пожал плечами охранник. — У каждого, кто живет или работает в этом здании, должен быть свой личный жетон. Мне очень жаль, сэр.
— Но послушайте, — Олег вдруг почувствовал раздражение. — Я хочу всего лишь обойти вокруг корпуса и подышать свежим воздухом. Насколько мне известно, здесь — не тюрьма…
— Мне очень жаль, — повторил офицер. — Но я ничего не могу сделать. Пожалуйста, вернитесь к себе на этаж, сэр, или мне придется вас проводить…
— Действительно, приятель, не стоит горячиться из-за какой-то прогулки, — раздалось за спиной у Олега. — Нагуляться по нашему «санаторию», поверь, ты ещё успеешь…
Обернувшись, Олег увидел своего соседа по этажу — двухметрового великана, на сей раз одетого уже в короткий спортивный балахон и шорты.
— Привет, Томми, — кивнул тот охраннику, — как твоя «рулетка»? Я слышал, в «Коралле» опять стали отнимать подоходный?
— Какие игры, Эндж, — сокрушенно махнул рукой офицер. — В этом году мы с Айшвари планируем взять в рассрочку генератор: тепло «на водороде» куда дешевле, чем подача с бойлера… Слушай, объясни этому парню, что если я выпущу его без пропуска, то уже через час окажусь в очереди за вэлфером. Причем, в самом её конце…
— Йес, босс, — улыбнулся великан и повернулся к Олегу. — Идём-ка, присядем наверху — у меня есть пара свободных минут до начала тестов. Нужно поговорить.
— Что ж, пошли…
Они поднялись по лестнице, ведущей на последний этаж жилого сектора и, пройдя до конца коридора, оказались на широком открытом балконе, возле самого края которого были расставлены аккуратные брезентовые шезлонги. Помимо этой своеобразной «мебели», балкон был заполнен всевозможными, различных форм и размеров, вазами с цветами и экзотическими растениями.
— Располагайся, — великан осторожно опустился на один из шезлонгов и, дождавшись, пока его спутник займет соседний, громко и почти торжественно сообщил:
— Меня зовут Анджей.
— Очень приятно, — Олегу пришлось привстать, чтобы махнуть приветственно рукой. — Меня — Олег.
— Ничего себе. Довольно редкое имя для нашего «паноптикума». Ты — русский?
— Самый что ни на есть. Санкт-Петербург, Россия.
— Вот это да! — воскликнул Анджей. — Получается, мы с тобой соседи не только по этажу. Мой отец — поляк, но я вырос в Загребе, Хорватия.
— Братья-славяне, — улыбнулся Олег. — Оказывается, и такое бывает…
— Чего только не увидишь на Острове… — Его собеседник язвительно скривил губы и, кивнув куда-то вниз, негромко добавил:
— Здесь, в Британии, двое стоящих рядом белых — давно уже большая редкость, а уж тем более — двое славян. Глобализация, брат, и с этим ничего не поделаешь… Ты случайно не говоришь по-арабски?
— Нет, сорри. Исключительно русский и инглиш.
— Понятно… — протянул великан. — Значит, только вчера приехал?
— Ну да. Можно сказать, уже сегодня. В полночь.
— Я так чувствую, на Острове ты впервые?
— Хм… А что — заметно?
— Да как тебе сказать, — усмехнулся Анджей, — чтобы не обидеть…
Он зачем-то огляделся вокруг, хотя кроме них, на балконе никого не было и, понизив голос, произнес:
— В общем так, славянский «брат» мой. Здесь тебе не Россия и не Новое Содружество. Это — Великобритания, страна неограниченных возможностей и вековых традиций; и раз уж ты попал сюда, будь любезен выполнять несколько нехитрых правил. Иначе очень скоро окажешься у себя дома — без денег, без контракта и без права в дальнейшем въезжать в любую из стран «золотого миллиарда». Причем, это — в самом лучшем случае…
— А в худшем?
— Во-первых, прекрати изображать из себя бывшего заключенного и привыкай носить на лице хотя бы бледное подобие улыбки — тут так принято. Во-вторых, не вздумай ни с кем спорить, будь то доктор, офицер охраны или даже твой сосед по этажу…
— Подожди, но как тогда…
— Я же сказал — ни с кем не спорить! Ты — или задаешь вопросы или отвечаешь. Понятно?
— Ну, допустим.
— Далее. Забудь про свои права. Выкинь из головы все эти бредни про гражданские свободы и подобную чушь — здесь, поверь, от них никакого толка. Зато подписал контракт — терпи. За полмиллиона фунтов они будут делать с тобой всё, что захотят. Разумеется, убивать, калечить или превращать тебя в зомби никто не станет — сказывается врожденная британская любовь к домашним животным, однако…
— Послушай, дружище, а ты сейчас не сильно перегибаешь? В контракте ведь чётко сказано…
— Повторяю ещё раз — со мной не спорить, — вздохнул Анджей. — И тогда вернешься в свою Россию живым и невредимым, да ещё при деньгах. А вообще, в таких делах всегда полезно слегка перегнуть…
— Ладно, проехали…
— Теперь. На тестах веди себя смирно, не проявляй ни малейшего интереса к тому, что с тобой делают. Будешь задавать много вопросов — перед отправкой домой тебя проколят геморинтулином, так, на всякий случай, чтобы лишнюю память поотшибло. Говорят, после этого человек имя свое не скоро вспоминает, так что имей в виду…
— Хорошо, поимею, — кивнул Олег мрачно. — Надеюсь, язык мне хотя бы не ампутируют?
— Да ты особо-то не вздрагивай, — засмеялся великан. — Если смотреть объективно, жизнь в клинике устроена очень неплохо. Можно даже сказать, нам повезло: за год можно заработать на добрый десяток лет вперед. Питание отличное, комнаты уютные, народ не злой. Я здесь уже шестой месяц, и как видишь — в полном порядке.
— Ну, а кроме тестов, чем тут ещё можно заняться?
— Да чем угодно. Спорт, прогулки, телевизор опять же, игры разные… Появится Кемаль — получишь пропуск да сам сходишь, осмотришься как тут и что. Кстати…
Анджей заговорщически подмигнул и заговорил ещё тише.
— В соседнем секторе — это с другой стороны парка — у нас небольшой швейный цех, для текущих нужд клиники. Работают там девчонки из местного комьюнити: в основном азиатки и эти, из Марокко и Кении… Вечеринки — каждый уикенд, поэтому скучно не бывает. Чуешь, к чему я?
— М-да, неплохо, — с улыбкой покачал головой Олег. — А руководство что же? Не запрещает?
— Все мы люди, все мы жить хотим, — Анджей поднялся. — Ладно, пора мне, сосед. Через минуту — тесты… Да. Вот ещё что. Не хочу показаться параноиком, но всё же…
Он нахмурился.
— Понимаешь… Нас, добровольцев, в институте немного. Все мы были наняты больше года назад — задолго до того, как попали сюда — и прошли довольно строгий отбор: на такие места желающих обычно хоть отбавляй. Квоты на въезд очень жесткие, и я был уверен, что в ближайшие месяцы никто из контрактников здесь больше не появится. А тут вдруг — ты.
— И что?
— Ничего. Просто думай…
— О чем думать? Картер сказал, они забыли вовремя отозвать мою заявку.
— Забыли, говоришь? Возможно, возможно…
Великан с сомнением покачал головой.
— В любом случае, тебе стоит поподробнее расспросить об этом Кемаля. И если почувствуешь какой-то подвох… тогда я даже не знаю…
Он замолчал.
— Хорошо, я понял, — кивнул Олег. — Буду смотреть в оба. Спасибо, дружище.
— Спасибо будешь говорить, если я ошибусь, — мрачно усмехнулся Анджей. — В общем, давай, русский, держись. Увидимся на обеде.
Он ещё раз зачем-то огляделся и, стремительно перешагнув через свой шезлонг, бесшумно вышел с балкона.