ПАРАДАЙЗ.RU

— 23 —

Оставив спящего Ахмеда в кресле и для надежности сковав его, помимо скотча, ещё и наручниками, Сергей и Кирилл занялись обходом комплекса.
Склада, как такового, здесь не оказалось, но, видимо, по причине нередких перегрузок или просто, на всякий случай, запасные модули находились в здании комплекса в довольно большом количестве. Залежи контейнеров с надписью «Power Core», встречались практически на каждом уровне.
Сергей никогда раньше не видел такого оборудования, как здесь, в энергоблоке. Было очевидно, что люди, его создавшие, продвинулись значительно дальше своих коллег-энергетиков из развитых стран мир.
— Я видел нечто подобное лишь в фантастических боевиках и компьютерных играх типа «Orion Wars», — согласился с ним Кирилл. — Наши ребята в Научном центре не зря едят свой хлеб.
— Уже вечер. Нам бы успеть сегодня извлечь сгоревшие модули.
— А какая нам разница — вечер или ночь? В подземелье всё равно нет окон.
— Ты собрался всю ночь с ними возиться?
— Да нет. Просто какой смысл так уж спешить?
— Смысл спешить есть всегда.
Они снова спустились на третий уровень.
— Да не так и много тут работы, — сказал Сергей, оглядевшись. — Сколько времени уходит на снятие одного модуля?
— Примерно минут десять. Может, пятнадцать.
— Вот и считай… Девятнадцать сгоревших модулей. Нас двое. То есть в час мы сможем снимать восемь-десять штук. За два с небольшим часа управимся. Поехали?
— Поехали.
Работа была монотонная. К тому же, от тусклого красного цвета быстро уставали глаза. Для съема модуля необходимо было стоять в полунаклоне, поэтому время от времени приходилось прерываться и делать небольшую разминку — затекали спина и ноги.
— Он сказал, что служит в английском спецназе. А ты говоришь, что работаешь на американцев. Почему ты сразу не сказал ему об этом? Или ты не американец?
— Я работаю не на правительство, а на частное агентство.
— Но разве может частный детектив пробраться сюда, на край света, без помощи военных? Подай, пожалуйста, молоток.
— Держи. Большие деньги помогают пробраться куда угодно. Даже сюда. Почему ты спрашиваешь об этом? — Сергей открутил очередное крепление и решил встать и размяться.
— Ахмед сказал, что с той стороны «Купола» стоят военные корабли. Они ждут, когда им «откроют ворота». Если они войдут сюда, то Остров прекратит существование.
— Он уже прекратил существование.
— Я так не думаю. Я не против помогать тебе, Сергей, но если ты — российский агент, то помогая тебе, я предаю свой Остров.
— А если я — агент ЦРУ?
— Мне не до шуток. Американцы не так страшны, как русские. И ты это прекрасно понимаешь.
— А вот не понимаю. Объясни, пожалуйста, если не сложно?
— Да американцы фактически спасают Остров от русских!
Конечно, они присвоят все разработки, включая главную разработку — «Хрустальный Купол». Но, в отличие от визита русских, после американцев Остров всегда сможет продолжить существование. Ведь идея Острова близка американской идее. Не случайно сюда приехали люди, которые до этого всегда стремились иммигрировать из России в США или Англию, но просто не могли этого сделать.
— Не могли?
— Конечно. Получить разрешение российских властей на выезд за границу сегодня хоть и крайне сложно, но всё-таки возможно. Но куда можно выехать? Только в некоторые страны Азии и Африки. А Европа, США, Британский союз, многие страны Латинской Америки давно уже закрыли для русских въезд и даже туристам выдают одну визу на сотню заявлений.
— Ну, хорошо, допустим. А в чем, по-твоему, идея Острова? И почему она так близка американской?
— Я не писатель, знаешь ли. Но я вижу это так.
Если ты не хочешь ежедневно и до самой смерти драться насмерть с себе подобными, и не за что-нибудь, а просто за кусок хлеба, стакан дешевого вина и убогую квартирку (да и ту — только к старости),
если ты, несмотря на радостное вранье «хозяев жизни» о том, что ты, якобы, свободный человек, ощущаешь свое полное бесправие и бессилие,
если ты хочешь не через тысячу лет, а уже сегодня по праву иметь всё то, что подарила человеку цивилизация, которая создавалась и твоими предками тоже —
ты бежишь от надоевшего тебе мира на ничейную землю, строишь новый дом и живешь так, как хочешь.
Это было идеей первых американских переселенцев. И это было идеей Острова Нового Солнца.
— А говоришь — не писатель. Я чуть было не зарыдал.
— Твоя ирония убеждает меня в двух вещах. Первая: не всем дано понимать очевидное. И вторая: ты — не американец.
Сергей засмеялся.
— Да ладно тебе, старина. По существу твоей речи, я обеими руками — за. Просто твой тон был настолько пафосный, что я не мог не съязвить.
Но почему всё-таки ты думаешь, что после прихода русских Острову — конец? Ты же сам сказал: русские хотят того же самого, что и американцы с англичанами — отнять все технологии и присвоить «Купол». Разве не так?
— Так. Но не совсем. «Купол» и научные секреты — само собой. Но российские власти никогда не допустят, чтобы где-то кто-то создал русскую страну, пусть крошечную, но такую, где русские будут не иммигрантами, а коренными, и при этом будут жить счастливо.
— Но насколько я знаю, в России сейчас живут не так уж и плохо.
— Ха-ха. И, наверное, поэтому там нет оппозиции и запрещены все политические партии? А на выборах всегда побеждает один и тот же кандидат с рейтингом девяносто шесть процентов?
— А к чему перемены, если всё устраивает?
— Моя семья уехала, когда мне было пятнадцать лет. Я помню, как мы жили. Это очень далеко от понятия «всё устраивает». Мой отец, доктор наук, работал в шиномонтажной мастерской — там неплохо платили. А жили мы в квартире на окраине. У меня здесь кухня больше, чем та квартира.
— Но прошло столько лет. Там многое изменилось.
— А люди? Люди изменились? Если ты жил в России, тебе ничего не надо объяснять. Если ты там не жил, то тоже не надо — ты просто не поймешь, о чем я.
— Ну, а ты попробуй? В двух словах. Может, я уловлю?
— В двух словах? Пожалуйста!
Беспричинная агрессия, стадный инстинкт, ненависть к богатству и процветанию, отрицание любых законов и правил, всеобщее стремление без конца напиваться до утраты человеческого облика. Вот это — русский менталитет.
— Злой ты, Кирюха.
— Я не злой, а справедливый. Слушай, помоги, а? Не могу вытащить её, заразу, зацепилась видимо.
— Ну вот, а ты боялся. Осталось всего четыре модуля открутить.
-«Всего четыре». Я устал, как не знаю кто. С последним возился полчаса, наверное.
— А ты собирался, помнится, всю ночь тут работать.
— Да кто же знал, что это так тяжко!
— Ну, ничего, уже недолго… Закончим, потом подбросим Ахмеда до «гостиницы», и можно будет смело идти спать.
— Кстати, Сергей, а ты не думаешь, что сюда могут ещё кого-нибудь прислать?
— Думаю. Но время ещё есть. Пока не вернется агент, соваться в дыру никто не станет. Будут ждать до последнего.
— А ты тоже сквозь неё проплыл?
— Угу.
— Вот же гадство-то какое!
— Ты про что? Про меня? Кто бы тогда отпустил тебя с Колибри, если б не я?
— А кто бы тогда спас тебя от Ахмеда, если б не я? А гадство потому, что пока есть дыра, через неё все могут лазить. Надо как можно быстрее её заделать.
— Насчет «всех» — ты погорячился. Это далеко не так просто. Хотя, если они поймут, что на поверхности воды никому ничего не угрожает, то для обычного погружения, входа в отверстие и последующего всплытия сгодятся обычные аквалангисты-диверсанты. Кстати, а как ты собрался «заделывать» дыру?
— Пока не знаю. Но раз Ахмед уверяет, что источник поля в Нексусе, то надо как можно быстрее попасть туда и разобраться в управлении «Куполом».
— Он ещё говорил про некоего Гостя. У тебя есть какие-нибудь гипотезы насчет этого?
— Так, а чего непонятного. Нашли ученого-гения, создали ему все условия, он изобрел «Купол». Ну и, наверное, ещё много чего полезного изобрел.
— Возможно. Но почему Лурье-то так нервничает по поводу Нексуса?
— Ха! Так он же тебе сказал, что он о тебе думает. По его версии, ты — русский шпион. А значит, попав в Нексус, попытаешься отключить «Купол». Я, кстати, надеюсь, что он ошибается.
— Я тоже. Надеюсь.
— Поднажмем! Последний модуль!
— Давай. Я эту сторону откручиваю, а ты — эту.
— О'кей. Слушай, Кирилл, а к кому мы заходили за сканнером? Это девушка твоя, что ли?
— Марина-то? Нет, просто соседка. Мы так, общаемся с ней. Дружбой не назвать, но — приятели.
— Понятно. А я подумал, мало ли…
— Да не. Она, конечно, симпатичная, и поговорить с ней иногда можно о разном. Но какая-то она, знаешь, себе на уме, слегка «пришибленная» что ли. Вот сестра у неё совсем другая, всегда со всеми общий язык найдет. Мы как-то с её мужем даже отмечали чего-то… А, ну да, День Независимости праздновали, я же как раз тогда только переехал в «Пеликан». Эх, вернуть бы всё как было…
— Мудрецы говорят, что нельзя войти в одну и ту же воду.
— Врут. Не выливай воду из ванны и войдешь.
— Ну, всё, остряк, давай поднимать.
— Неужели всё это сделали мы?
— Мне тоже не верится. Пошли грузить «арестованного» и — спать. А завтра с утра установим новые модули и запустим электричество.
— А ты уверен, что мы сможем вывезти Ахмеда с территории «первой зоны»?
— Не уверен. Но надеюсь, что изнутри ворота открываются как-нибудь ещё помимо электронного замка. Я не то чтобы против пожарной лестницы, но спуститься по шлангу и подняться по нему — две разные вещи.
Ахмед находился там же, где его оставили. Судя по выражению его лица, действие наркотика давно закончилось.
— Привет, друг, — сказал ему Сергей, — как спалось?
— Я тебе не друг. Что за гадость ты мне колол?
— А что, разве у тебя что-то болит?
— Ты знаешь, что я с тобой сделаю…
— Потом расскажешь. Уже поздно, мы сейчас отвезем тебя в «отель». А завтра, если не возражаешь, мы продолжим разговор, о’кей?
— Ты никуда не денешься, понял?
— Да понял, понял. В общем, смотри. Я тебя сейчас отвязываю, и ты спокойно идешь с нами до машины. Наручники — твои, поэтому я их снимать не буду. И ещё. Будешь много ругаться — залеплю рот скотчем. Голова и так болит, так что прости.
— В туалет, может, отведешь?
До выезда из «первой зоны» они доехали за пару минут — энергоблок находился недалеко от проходной, а по пути не встретилось никаких дополнительных преград.
Ворота же, хотя и открывались электромотором, имели дополнительный ручной механизм, видимо, на случай аварии: возле самых ворот виднелось некое подобие лебедки.
— Не только когда он пошевелится, а даже когда тебе покажется, что он пошевелился — ни о чем не думай, а просто нажми на спусковой крючок, — наказал Сергей и вылез из джипа чтобы открыть ворота.
Ахмед находился на переднем пассажирском кресле со скованными за спинкой кресла руками. Позади сидел Кирилл и дулом автомата упирался Ахмеду в затылок.
Наконец, стальные створки ворот открылись достаточно, чтобы пропустить автомобиль. Сергей запрыгнул в кабину, и они выехали из «первой зоны».
— Ох, и устал я. Надеюсь, не напрасно. Слушай, Ахмед, а как ты так быстро разобрался, по какой схеме менять модули?
— У меня — высшее техническое образование, — с достоинством ответил тот. — К тому же, в отличие от тебя, я умею пользоваться компьютером.
— Да ладно, брось. Ну, чего ты злишься. Подумаешь, наручники одели. Зато без мешка на голове.
— Я поступил глупо, не убив тебя сразу.
— Как странно слышать это от человека, с которым ещё недавно мы так мило болтали. Кстати, в свободную минутку мы обязательно вернемся к нашему «шприцевому» общению. Мне нужно узнать кое-какие подробности о твоем корабле и составе группы спецназа.
Ахмед угрюмо молчал.
Проехав пару кварталов, Сергей сбавил скорость и притормозил возле перекрестка.
— Темно-то как. Кирюха, куда поворачивать?
— Пока прямо. Я скажу где. И далось тебе это Управление. Там же наверняка камеры тоже электричеством запираются.
— Вот черт! И правда. Куда же его девать?
— У нас во дворе «Пеликана» есть люк, а под ним — бетонной бокс два на два метра. Там гидрант для подачи воды. Если посадить Ахмеда туда, а на крышку люка поставить этот джип, то лучшей камеры не сыскать.
— Что же ты раньше молчал?
— А только сейчас на ум пришло.
— Ну что ж. Лучше поздно, чем никогда. Ахмед, ты читал в детстве сказку об Алладине?