ПАРАДАЙЗ.RU

— 44 —

— Алло!
— Я слушаю.
— Илья Сергеич, это вы?
— Да, Сережа, что-то случилось?
— Бросайте всё и — немедленно в порт! Возьмите с собой огнетушители и…
— Подожди, Сергей, но как раз сейчас мы никак не можем…
— А я говорю: всё бросайте и быстро сюда — Вознесенскому срочно нужна помощь! Он ранен!
— Как? Опять?! Что стряслось-то?
Трубку взял Кирилл.
— Что там у вас?
— Вознесенский ранен. Сейчас — без сознания. Проникающее ранение в живот, возможно, сломана пара ребер, я не знаю, я же не врач… Хватай Соловьева, берите джип и летите сюда…
— Всё ясно. Но мы приедем не раньше, чем через полчаса!
— Это ещё почему?
— Да потому! Камера с установкой блокирует шлюз каждые полчаса, вот что! И сигнализация гудит! Мы же без карты зашли, я просто код подобрал и всё… А кто знал, что тут ещё и это!
— Твою мать! В общем, как выберетесь, забирайте все огнетушители, какие увидите, прыгайте в джип и — в порт! Ясно?
— Ясно. А куда именно в порт-то?
— Мимо не проедешь, не беспокойся. Вы протокол установки достали уже?
— Как раз сейчас собирались, но ты позвонил.
— Понятно. В общем, жду.
— Давай, держитесь там.
Сергей выключил телефон и подошел к Вознесенскому. Тот лежал на спине, на куртке Сергея, наспех перевязанный бинтом из автомобильной аптечки.
Они находились на том же причале, под узким навесом для рыбаков, расположенном в трехстах метрах от горящего катера. Воздух был наполнен дымом и гарью, но тащить раненого дальше Сергей не решился.
— Что за чушь ты городишь, Богданов… — вдруг заговорил Вознесенский хриплым голосом. — Какое ещё «проникающее ранение»… Садануло какой-то железякой, ну поцарапало, ну крови немного вытекло, ребро может… А ты уже паникуешь…
Он пошевелился, как будто собирался подняться, но, застонав, снова лёг.
— Насчет ребер ты, наверное, прав… Но насчёт остального — не дождетесь…
— Платон Евгеньевич, не надо шевелиться! Сейчас прибудут ребята, поедем в больницу, вы с первым ранением ещё даже не…
— Богданов. Скажи. Лёва — что? Он…
— Платон Евгеньевич, понимаете…
— Говори!
— Он погиб. Катер взорвался. Несчастный случай.
— Случай…
Вознесенский закрыл глаза. Его дыхание стало более глубоким.
Не зная как вести себя, Сергей просто сел рядом.
— Два месяца назад Лёве исполнилось двадцать шесть. Мать умерла, когда ему было восемь, а я всегда был слишком занят… Ты говоришь — случай… Я знаю, что потерял сына не сегодня, я знаю…
Нго-Хэ как-то сказал, что никто не умирает. Что мы зря гонимся за «полем бессмертия». Я тогда ответил, люди знают это, и просто хотят дополнительных гарантий… Я казался себе остроумным. Лёва прошел процедуру «завершения» одним из первых, но как видишь, это не стало гарантией…
Он замолчал.
Сергей тоже не испытывал желания разговаривать. Сейчас ему хотелось просто отдыхать — сидеть и продолжать бесконечно разглядывать сине-зеленую поверхность океана.
С тех пор, как он попал сюда, происходящие события перестали быть результатом его действий и решений. И несмотря на то, что Сергей, казалось бы, активно действовал — искал, спасал и сражался, он, как впрочем, и все остальные оставшиеся на Острове люди, фактически плыл по течению почти непрерывно меняющихся обстоятельств.
— Сережа, посмотри, нельзя ли где-нибудь взять хотя бы немного воды? Временами накатывает такая жажда, что…
— Да, сейчас, Платон Евгеньевич.
Идти в порт не пришлось: в автомобиле, который был в минуте ходьбы, Сергей нашел оставленную ещё Кириллом небольшую пластиковую бутылку с минеральной водой.
— Вот, она не холодная, и газ давно вышел, но за неимением лучшего, так сказать…
В тот момент, когда он протянул раненому бутылку, резкий порыв ветра со стороны океана внезапно ударил ему в спину. Одновременно с этим Сергей услышал необычно громкий звук накатившейся волны.
— Что это? Неужели шторм? Вот это да, — он обернулся к океану, ожидая увидеть в небе приближающиеся тучи, но вместо этого увидел, что небо наоборот, буквально на глазах вдруг стало ярче, чем было ещё несколько секунду назад.
— Не понял, у меня что — галлюцинации? Какого черта…
— «Купол»! «Купол» исчез! — отрывисто крикнул вдруг Вознесенский. Держась одной рукой за живот, он приподнялся и со стоном сел. — Ты видишь это?! «Купол» отключен!
Не отвечая, Сергей обернулся в сторону Нексуса.
— Посмотрите лучше сюда.
Склонившись на бок, Вознесенский, сидевший к Нексусу спиной, с трудом обернулся.
С причала был виден только самый верхний уровень башни, но этого было вполне достаточно, чтобы понять: внутри здания происходит что-то необычное.
Странный свет, который до этого всегда присутствовал только в самом Нексусе и был виден снаружи лишь ночью, сейчас стал настолько ярким, что создал вокруг вершины башни своеобразный ореол, как будто там горели тысячи водородных свечей.
Застыв, Сергей молча смотрел на это завораживающие сияние, пока какой-то назойливый пиликающий звук не вывел его из оцепенения.
— Что это? — почти шепотом спросил Вознесенский. Он был очень бледен, и казалось, вот-вот упадет в обморок.
Сергей уже понял, что это за звук, но не ответил. Горло тут же пересохло от волнения, а в голове возник невообразимый хаос.
Пиликанье продолжалось.
Сергей задрал рукав куртки почти до плеча и дотронулся до едва выпуклого сенсора широкого керамического браслета, полученного на авианосце.
Пиликанье тут же прекратилось. Вместо него зазвучал чей-то монотонный негромкий голос.
— Финист. Ответьте. Вызывает Нептун. Финист. Если вы живы, ответьте. Вызывает Нептун. Финист…
Сергей взглянул на Вознесенского, затем опять на передатчик.
— Финист. Ответьте. Нептун вызывает вас. Финист, вы живы?
Вознесенский внимательно и как-то отстранено разглядывал Сергея, не произнося ни слова.
— Финист. Отзовитесь. Финист. Это Нептун.
Сергей медленно поднял руку и снова посмотрел на Вознесенского.
— Нептун. Финист — на связи. Как слышите меня? — наконец проговорил он в микрофон.
— Финист! Оставайтесь на связи! Финист, переключаю…
— Финист, ты живой? — голос в передатчике сменился. Сергей узнал командира спецназа Литвинова.
— Живой.
— Отличная работа, Финист! Держись. Уже идем к объекту. Сообщи координаты высадки. Повторяю, сообщи координаты высадки.
Сергей повернулся лицом к океану. Как было бы здорово сейчас не думать ни о чем, просто войти в лазурную, переливающуюся на солнце воду, нырнуть к самому дну, туда, где царит безмолвие и красота, и поплыть словно рыба, к неведомым сокровищам, не зная границ…
— Финист. Почему молчишь? Идем к тебе полным ходом. Сообщи координаты высадки…
Сергей сглотнул слюну.
Он любит проводить время среди морских глубин. Такой красоты как там, никогда не встретишь на суше. Это действительно так. Но он — не рыба. Он — человек. И живет среди таких же людей, себе подобных.
Вот именно: себе подобных.
— Нептун. Говорит Финист. Немедленно отставить высадку! Немедленно отставить высадку!
— В чем дело, Финист? Никаких «отставить». У меня приказ. Сообщи координаты, мы уже скоро будем.
— Повторяю: немедленно отставить высадку! Угроза термоядерной реакции! Всем немедленно отставить высадку! Нептун, как слышите меня? Угроза термоядерной реакции!
— Финист, не говори ерунду! Спутник показывает…
— Повторяю: угроза термоядерной реакции! Вы что там, с ума посходили, мать вашу?! Убирай всех людей. Тут протоактивные изотопы, а он мне чешет! Мне нужно ещё как минимум три часа. Затем — входите.
— Финист, понял тебя. Через три часа иду на высадку. Давай аккуратнее там, Финист. Конец связи.
Передатчик замолчал.
— Зачем??? Через три часа они войдут. Что ты можешь? — Вознесенский выглядел совершенно подавленным. — Нго-Хэ ушел. И унёс с собой «Купол». Они разорвут нас на куски.
— Платон Евгеньевич, мне нужен ваш ключ от Нексуса. Прямо сейчас.
Вознесенский протянул Сергею свою карту доступа и брелок.
— Это — от дверей. А это — от реактора. Когда попросит отпечаток пальца, просто набери на клавиатуре слово «lesson».
— Ясно. Скоро сюда приедут Кирилл с Соловьевым, дождитесь их. Хорошо?
— Кого-нибудь я уж точно здесь дождусь… А идти мне больше некуда.
Сергей хотел что-то сказать, но потом, махнув рукой, быстро зашагал в сторону порта, к въезду в закрытый терминал.
Туда, где стоял вертолет.