ПАРАДАЙЗ.RU

— 8 —

— Вот и скажите, какого дьявола вам здесь надо? — Полковник вовсе не был сердит. Скорее, это была его обычная манера разговаривать. — Вы ведь с Лубянки, так?
Сергей и Константин переглянулись. В ожидании истребителя, до конца подготовки которого оставалось ещё минут двадцать, они коротали время в кабинете заместителя командующего военной базой, невысокого коренастого мужчины лет сорока пяти, который в данный момент занимался приготовлением чая «матэ» по-парагвайски, а именно — обжигал сахар в кастрюльке.
— Молчите? Ну-ну. Конечно с Лубянки, а иначе чего ради мне бы прозванивали мозг в течение всей этой ночи? Когда будете возвращаться, сообщите «в центр», или как это у вас называется, что когда в Москве день, тут — ночь! Понятно?
А сейчас, господа чекисты, может грамм по пятьдесят настоящего «Куэрво»?
— Спасибо, не стоит, нам уже через двадцать-двадцать пять минут предстоит вылет.
— Кто это вам сказал? Пока не расскажете, как жизнь в столице, никуда я вас не отпущу!
— Товарищ полковник…
— Да шучу я, расслабьтесь! Как там, кстати, в России-матушке дела обстоят? Как поживает Ваня Серые Погоны? Всех ли демократов передавил, или ещё жив кто? Тут вон буржуи по телевизору говорят, что Ваня хочет теперь пожизненно царствовать, неужели — правда?
— Не надо так, Федор Ильич. Мы ведь тоже на службе и понимаем ваши чувства, но если услышит вас случайно нехороший человек — может ведь и рапорт настрочить. А насчёт «пожизненно» — врут конечно. В Думу внесен проект об очередном увеличении президентского срока, но вряд ли его примут, — Сергей старался быть вежливым, в то время как Константин откровенно улыбался.
— Ага, «вряд ли»! Три года назад тоже говорили «вряд ли»! А сейчас ему уже восьми лет мало!
Что касается «рапорта», так мне — наплевать. Валерьянычу полтора года до пенсии, а если ещё и меня уволят, кто здесь вообще служить останется?
— Ну, это вы зря, сейчас в России желающих покомандовать военной базой найдется немало, а тем более…
— Что-что? Военной базой? Да это просто громко сказано. Ну пустили нас сандинисты разместить гарнизон, ну полоса, ну спецназ. Порт один чего стоит! Не порт, а насмешка!
Вы видели на Гаити американский порт? Вот это порт! — сахар, наконец, достиг нужной кондиции, и заместитель командующего приступил непосредственно к самому процессу варки. — Я там был, ещё до метеорита. Вот это база — так база! Сейчас-то, наверное, всё заново отстроили, лучше прежнего. Эх…
Он аккуратно добавил в кастрюльку немного апельсиновой цедры.
— Кстати, а вы ведь служили здесь, когда упал Панамский метеорит? — поинтересовался Константин, — Что вообще говорили про это местные жители? Вы ведь, наверное, общались? Я слышал, Москитный берег пострадал не меньше, чем Коста-Рика и Панама.
— А что тут говорить. Тут и говорить нечего, — полковник налил свежезаваренный чай из кастрюльки в кружку и достал из шкафа початую бутылку текилы. — Не хотите — как хотите, а я взбодрюсь, за целую ночь толком не поспал.
— Через год, после того как он упал, мне как раз дали капитана, и мы с ребятами частенько ездили то в Ривас, то в Сан-Карлос, в увольнение. В то время разговоров про метеорит было немало, многие местные пытались найти его осколки, потому что американцы и англичане обещали дорого их покупать.
Ну так вот. Кто из деревень, так те вообще мололи чушь про «небесный огонь», «злого бога» и «конец света», а кто с Карибского побережья — только жаловались, что никто никаких обломков найти не может. Видимо каменюка либо в крошку расшиблась, либо в морское дно зарылась слишком глубоко, раз уж даже американские субмарины со своей электроникой бессильны оказались.
Помню ещё полоумного, который кричал, что «дракон прилетел, сначала в воде купался, потом на берег вылез и к вождю Очоа пошел, чтобы вождя Очоа сильным сделать». В общем, кроме суеверий, ничего конкретного. К тому же, хе-хе, я тогда помоложе был, не до метеоритов мне было, сами понимаете.
— А кто такой вождь Очоа?
— Да наркобарон местный. Его сандинисты в Коста-Рику выкурили, а он и там неплохо устроился. Так и продолжал кокаин собирать, пока не разбогател. Его давно уже нет ни здесь, ни в Коста-Рике. Говорили, что уехал в Колумбию. Сейчас, наверное, уже президентом США стал, а может и в сырой земле лежит, откуда мне-то знать?
Дверь кабинета приоткрылась.
— Товарищ полковник, разрешите доложить?
— Чего тебе?
— Истребитель Су-39 по вашему приказу заправлен и к взлету готов.
— Свободен. Ну что, пошли? Провожу, — повернулся полковник к уже поднявшимся Сергею с Константином.
При свете утреннего солнца территория базы выглядела совсем не по-военному.
Особенно живописной показалась Сергею сцена разгрузки грузовика: несколько молодых бойцов, одетых только в армейские тропические шорты и десантные ботинки, под звуки доносящейся из автомобильного радио вечной «Квантарамеры», неторопливо и с шутками скатывали на землю канистры с соляркой.
И он, в свое время проходивший срочную службу в погранвойсках на границе с Латвией, даже немного позавидовал этим веселым «морским ястребам»: они проведут свои три года не в скучных лесах в средней полосе, с ежедневной строевой подготовкой и политзанятиями, а на берегу лазурного океана, под пальмами и ослепительно-ярким синим небом. А совсем неподалеку, в нескольких километрах отсюда, в Сан-Хуан-дель-Сур, на каждом углу играет гитара, вместо воды пьют вино, а чернокожие девушки всегда улыбаются.
Полет на Су-39 вряд ли был прозаичнее «сверхзвукового вояжа», но Сергей уже не замечал ни фантастической скорости истребителя, ни океанских красот под его крыльями. По мере приближения к авианосцу, а значит и к Острову, он испытывал всё возрастающее волнение, которое, впрочем, никак не отображалось на его лице.
Константин, втиснутый рядом, на это же сиденье, тоже не двигаясь и молча, терпел тесноту и дискомфорт.
И когда вдалеке, в зеленого цвета водах, показался авианосец размером со спичечный коробок, с бешеной скоростью растущий в размерах, и даже когда самолет начал резко снижаться и внизу во всех деталях стал виден гигантский корабль, на который и лежал их путь, оба пассажира ничем не выразили своих эмоций, а продолжали сидеть не шевелясь, ожидая посадки.
— Здравия желаю! Меня зовут Антон Литвинов, я — командир отряда войск специального назначения. Рад приветствовать вас на борту авианосца «Маршал Рокоссовский», — высокий и крепкий, как и положено бойцу спецназа, светловолосый мужчина лет тридцати пяти, пожал руки прибывшим, — через два часа у нас совещание и инструктаж, а пока пойдемте, я провожу вас. Отдохните с дороги, ребята.