ПОБЕГ В НЕВОЗМОЖНОЕ

— 26 —

От неожиданности Игорь чуть не выронил бинокль. Звонок был негромким, но весьма характерным: те же удары кремлевских курантов, только в молодежном «хлюпающем» миксе — словно колокола были сделаны из силикона или резины. Хлюп-хлюп. Хлюп. Хлюп-хлюп…
Эффект усиливался импульсным вибро-режимом: «сэт» шевелился в кармане как настоящее живое существо.
Игорь торопливо достал телефон и впился глазами в пульсирующий экран. Лера?
«Номер не определен». Так, начинаются сюрпризы…
Он отошел от окна и присел обратно на металлический стул. Интересно, кто бы это мог быть? Звонки не прекращались. Хорошо, сейчас узнаем…
Игорь нажал на кнопку «GO»:
— Слушаю.
Но на том конце линии молчали.
— Алло, — повторил Игорь. — Я вас слушаю. Говорите.
Он посмотрел на табло: прошло пятнадцать секунд, двадцать… Неужели кто-то пытается его засечь? Игорь отключил телефон и усмехнулся: что ж, давайте, засекайте. Это ведь вам не городская «вэбка», а мультизональный спутниковый «сэт». Точка входа выйдет с радиусом километров в пятнадцать — ищи, как говорится, свищи.
Игорь поднялся со стула и снова подошел к окну.
— Минут через пять меня уже здесь не будет, так что звоните, сколько хотите…
Он вдруг осекся на полуслове.
Внезапно на память ему пришли слова одного из сокамерников по «Полигону» — молодого Вовки Купцова.
Их колонна стояла тогда перед входом в промзону, на холодном ветру, ожидая своей очереди. Чтобы не скучать, Купец, как вновь прибывший, негромко делился новостями: «…А ещё у „топоров“ приборчик такой имеется — он даже спутниковые сети „делает“. Представляете? Вводишь номер, вводишь зону, и за какие-то секунды раз — и он на „зенд-мапе“ крестик рисует. Точность — считанные метры. А если для верности ещё и позвонить, то тогда вообще стопроцентное попадание. По „Свободной Европе“ рассказывали. Воистину — право на частную жизнь…»
Игорь навел бинокль на центральную часть города. Вон верхушка «Кремля», вон городской парк, про который Юрий Михалыч рассказывал… А вон те серые корпуса, что рядом с парком, скорее всего, и есть Институт. Так, а где же трасса?
Он неожиданно почувствовал, как руки его слегка дрожат. Нервы? Игорь невесело усмехнулся. Сам виноват — понапридумывал себе… Откуда здесь фэесбэшные устройства? Купцов говорил, что такой прибор стоит несколько миллионов евро, да ещё и не каждому его продадут. Вернее, вообще никому не продадут, кроме тех, кому положено…
Он направил бинокль правее. Помнится, когда его везли в «Кремль», то проезжали как раз мимо вон тех бетонных построек — там ещё было множество заводских труб. Так что выезд на трассу, скорее всего, в той стороне и есть…
Хотя, кто их знает. Если допустить, что за руководством города де-факто стоят спецслужбы, то сканер спутниковых сетей для мэрии — не проблема…
Игорь опустил бинокль. Пожалуй, всё-таки лучше покинуть метеоцентр. И вынуть из мобильного батарею. Вряд ли Лера будет перезванивать…
В этот момент телефон в его кармане завибрировал снова.
А в следующую секунду все сомнения разрешились сами собой: снаружи послышался шум автомобильного двигателя.
— Тьфу ты чёрт! — Игорь стремительно отпрянул от окна, одновременно рывком поднимая автомат. — Вот же кретин…
Выскочив из кабинета, он бросился вниз по лестнице, надеясь успеть покинуть башню — было совершенно очевидно, что приехать сюда могли только за ним.
Тем не менее, спустившись на второй этаж и поравнявшись с узким, расположенным прямо над входными дверями окном, Игорь притормозил: прежде чем выбегать из здания, нужно знать куда выбегаешь.
Прислонившись к стене, он осторожно посмотрел наружу сквозь мутное потемневшее стекло.
Так и есть! Метрах в тридцати от метеоцентра, прямо напротив выхода остановился огромный черный вездеход, наподобие тех, что использует спецназ для штурма зданий — угловатый, с невысокой башней, восьмиколесный броневик — без каких-либо опознавательных знаков и без номеров. Из броневика никто не выходил, но в грозном реве его двигателя читалась явное: «Даже не надейся».
— Вот кретин… — повторил Игорь, облизывая пересохшие губы. — Город посмотреть захотел? Сейчас они тебе покажут… город…
Затихший было в кармане «сэт» вновь загудел, словно приглашая к диалогу. Хлюп-хлюп. Хлюп. Хлюп-хлюп…
— Слушаю, — резко ответил Игорь, вынимая телефон. — Говорите, вы — в прямом эфире.
Голос его звучал хрипло.
— Ну! Где вы там?
— Выходи, — произнес голос в трубке. — Выбрось ствол и спускайся.
Говоривший был явно не молодым человеком — спокойный, уверенный в себе мужчина.
Не сводя глаз с броневика, Игорь поднял автомат в руке — они запросто могут попытаться атаковать именно в момент разговора.
— Зачем? Мне и здесь неплохо.
— Поговорить надо.
— О чем?
— О жизни твоей. Давай, Ветров, не выделывайся. Ствол в окно — и пошел на выход.
— Нет, начальник, не выйду. Уж лучше ты поднимайся.
— Слышь, Ветров, — сменил тон голос в трубке, — тут начальников нет. Хочешь жить — выходи. Заставишь штурмовать — потом не обессудь: умирать будешь долго, мучительно, и без половых органов. Сомневаешься?
Так. Это не Медика люди, однозначно. Но тогда кто? Неужели — Лысый?
— О'кей… — Игорь сглотнул и вдруг, посмотрев в сторону «Кремля», замер на месте. В его голове родилась неожиданная идея. — Хорошо. Только не стреляйте. Через минуту спускаюсь.
— Well. Десять секунд, — ответил голос и отключился. Табло телефона погасло.
Но ненадолго. Продолжая держать броневик в поле зрения, Игорь торопливо выбрал «Список абонентов», после чего уверенно ткнул в номер Медика.
Вызов. Потянулись гудки. Один, второй, третий…
— Алло, — прохрипела трубка голосом «мэра». — Так ты ещё жив, гадёныш?
— Короче, — перебил его Игорь. — Я — на холме, в здании гидрометеослужбы. Внизу вездеход с бойцами. Думаю, это Лысый…
— И что???
— Пять миллионов фунтов. На двоих. Чистоганом.
— Чего?!
— Минут десять я продержусь, а потом — всё. Так что, решай быстрее. А мне терять нечего — в башку себе выстрелю, но к этим… не выйду.
— Та-а-ак… — протянул Медик. — Десять минут, говоришь… Гляди, Ветров, если врешь… Ну, в общем, ты понял.
— Всё, Пётр Леонидыч. Делай. Больше говорить не могу.
Игорь отключил трубку и, подняв автомат на уровень окна, навел ствол на черный автомобиль.
— По идее, стекла там пуленепробиваемые…
И стиснув зубы, он резко нажал на «спуск».
«Калаш» загрохотал, разрывая в клочья тишину. В одно мгновение стекло окна, из которого стрелял Игорь, осыпалось мелкой крошкой. Свинцовым градом пули застучали по кабине и крыше броневика, и стук этот был слышен даже сквозь шум автоматной очереди.
— Как… тебе… оно… — тяжело дышал Игорь, с трудом удерживая в руках стреляющий автомат.
И вдруг резко наступила тишина. В рожке кончились патроны.
Игорь отпрянул от окна. Выдернув рожок и перевернув его, он вставил в «калаш» запасной магазин и передернул затвор.
— Теперь стоп… и по одному…
Он поднялся по лестнице на один пролёт вверх и присел на корточки, ожидая шквального ответного огня по окнам и одновременно прислушиваясь, не бегут ли атакующие к подъезду.
Несколько секунд стояла мертвая тишина, и вдруг снаружи раздался негромкий металлический хлопок, как будто кто-то пнул ногой по пустой консервной банке. За ним — ещё один, и ещё… Игорь не успел ничего понять, как в окно влетел небольшой цилиндрический предмет и, ударившись о стену, отскочил и покатился вниз по ступеням. Следом тут же влетел второй. А через секунду этажом выше послышался звон разбитого стекла — то же самое прилетело и туда.
Гранаты?!
Игорь вскочил на ноги и рванул вверх по лестнице, осознавая при этом, что он уже никуда не успеет убежать…
Хлоп!
Внезапно вместо взрыва раздался звук вылетающей пробки, и всё вокруг стало стремительно наполняться мутной белой пеленой…
Хлоп! Хлоп!
Газовые гранаты практически одна за другой влетали в окна этажей и тут же разрывались, образуя плотную завесу, моментально заполняющую собой всё пространство от пола до потолка.
Неужели финал?
Игорь почувствовал, что задыхается. Не в силах больше бежать, он остановился прямо на лестнице. В глазах у него помутилось. Выронив автомат, он судорожно ухватился за перила и попытался продолжить подъем, но ещё через секунду безвольно рухнул на ступени.
Белая пелена стала настолько плотной, что не было видно даже пола и стен. В тот момент, когда Игорь закрыл глаза и практически полностью утратил связь с реальностью, снизу донесся топот нескольких пар тяжелых армейских ботинок.
Но этого он уже не слышал.