ПОБЕГ В НЕВОЗМОЖНОЕ

— 30 —

«Экскурсия» по первому этажу оказалась на редкость скучной и нерезультативной.
Освещая свой путь скупым светом телефонного фонарика, Игорь неторопливо шагал по коридору, время от времени останавливаясь и заглядывая в те комнаты, двери которых были не заперты и, не находя в них абсолютно ничего, кроме истлевшего мусора, шел дальше.
Юрий Михалыч не соврал. Люди, эвакуировавшие Институт, потрудились на славу — увезли даже зеркала и смесители в туалетах. Такая дотошность наводила на мысль о «бравых ребятах» из Министерства Обороны: настолько точно исполнить приказ «вывезти всё» могли, наверное, только они.
Игорь дошел до конца коридора и остановился возле широкой лестницы, ведущей на верхние этажи. Интересно, а стоит ли, вообще, подниматься? Терять время, осматривая пустые помещения, бродить по темноте, рискуя встретить какую-нибудь живность типа крыс… Хотя, по логике вещей, если бы здесь водились крысы, то он бы наверняка уже столкнулся со следами их пребывания. Да и вообще, чем им здесь питаться?
В итоге Игорь принял соломоново решение: обойти только второй этаж; и если там повторится та же картина, что и внизу, то он будет устраиваться на ночлег без дальнейших «экскурсий». Кстати, в одной из комнат он видел намертво прикрученный к полу широкий лабораторный стол — чем не место для сна?
Поднявшись на второй этаж, он не сразу приступил к обходу: прямо напротив лестницы висел гигантский почти истлевший от времени «План эвакуации при пожаре».
— Гляди-ка, а это забыли, — хмуро проговорил Игорь, подходя ближе. — Вот уроды. Лучше бы диван оставили…
Черно-белые линии, изображающие окна и стены, заштрихованные серым фрагменты перекрытий, красный пунктир аварийного хода… Он уже хотел отойти от плаката и двинуться дальше, как вдруг непроизвольно замер на месте. Его вновь окатило ледяной волной страха. Так… А это ещё что?
Откуда-то сверху, этажа с четвертого или выше, донесся тихий, но отчетливый звук.
Звук аккуратно закрываемой двери.
Что это? Неужели опять сквозняк? Игорь выключил фонарик и отступил назад в темноту коридора, подальше от лестницы. А теперь… Теперь нужно выждать минут десять. И если звук не повторится, то тогда он поднимется наверх и убедится, что это — очередная форточка. Или вода из разбитого окна. Или осыпается от старости известка…
Нервы разболтались так, что теперь повсюду мерещатся призраки. Фантомы, закрывающие окна и двери… Игорь попытался улыбнуться, но уже через секунду ему стало не до улыбок. Сверху донеслись новые звуки, и это были явно не сквозняк и не отпавшая штукатурка.
Кто-то медленно спускался по лестнице.
Ну что ж, во всяком случае, тот, кто имеет ноги и ходит по земле, не так страшен, как невидимка, закрывающий окна. Хотя, как знать…
Боясь пошевелиться и быть услышанным, Игорь прижался к стене, ожидая, когда идущий сверху достигнет второго этажа. Эх, жаль, нет оружия… Однако в некоторых ситуациях оружием могут стать смелость и внезапность — за годы, проведенные в «Полигоне», он не раз убеждался в этом…
Странно, но идущий двигался в полной темноте, без фонаря или свечи: вниз не падало ни единого отблеска света. Шаги раздавались уже совсем близко, на третьем этаже; в звенящей тишине пустого здания Игорь мог слышать даже то, как дышит человек на лестнице — размеренно и спокойно, словно гуляя по собственному дому.
Вот он прошел ещё один пролет и оказался на площадке между этажами. Сейчас он повернется и продолжит спуск до этажа, где притаился Игорь. А затем — или проследует дальше вниз, или же войдет сюда, в коридор. Или…
Свернув на пролет, ведущий на этаж Игоря, человек резко остановился.
Игорь похолодел. Находясь в кромешной темноте, он не видел и не мог видеть лица стоявшего на лестнице, но почему-то был абсолютно уверен: сейчас тот смотрит ему прямо в глаза.
— Крис? — неожиданно произнес человек. — Это ты?
Игорь задержал дыхание и даже перестал моргать, ожидая всего, чего угодно, как вдруг, через секунду, ему в лицо ударил яркий свет мощного галогенного фонаря.
— Кто вы? — воскликнул человек на лестнице, отводя фонарь немного в сторону. — Предупреждаю: я вооружен!
Несмотря на смысл последней фразы и даже на наличие автомата в руке у незнакомца, в его голосе явственно ощущалось полное отсутствие какой-либо агрессии. Скорее, наоборот, робость и удивление.
— Я… не знаю, — ответил Игорь хрипло. — Вообще-то, я турист, но они…
Он пожал плечами и замолчал. Похоже, на этот раз ему ничего не угрожает. Тех нескольких секунд, что Игорь рассматривал своего собеседника, вполне хватило, чтобы понять: перед ним — человек не из Города.
Молодой, лет двадцати пяти — от силы двадцати семи, он выглядел словно из журнала, рекламирующего новейшую военную экипировку: куртка и брюки «суперстелс-экстра» из светопоглощающего фибропона, в руках — блестящий укороченный пулемет с оптикой, лазерным прицелом и дополнительным стволом для метания игл, на голове — полупрозрачный, чем-то похожий на древнеримский, шлем с изящными — «под Веллера» — очками инфракрасного видения…
При этом он был необычайно бледен и худощав, и гораздо больше напоминал типичного ронг-ди из числа «золотой молодежи», чем профессионального охотника за кладами или «солдата удачи».
— Турист? — недоуменно переспросил молодой человек. — Это в каком смысле?
— Ну, как в каком, — растерялся Игорь. — Турист… По заброшенным городам.
И тут же нашелся:
— «Ластлайн-пипл». Слышали про такое сообщество?
— Так вы — из «ластлайн»? — ещё больше удивился незнакомец, опуская автомат. — А я думал, этот стрим давно уже офф геймз… Ну, тогда понятно…
Он убавил яркость фонаря и, спустившись по лестнице, подошел к Игорю.
— А я ещё смотрю, вы по территории как по пуллу движетесь, и понять ничего не могу: у местных-то карты от «Стрэта» нет, а для Криса возраст ваш не подходит, поэтому я…
— Постой, — уверенно перешел на «ты» Игорь. — Что значит — «смотрю»? Где это ты на меня смотрел?
— Ну, как где? На лингере, — засмеялся молодой человек. — Я ведь здесь уже третий день. «Нэт-рэев» по всему периметру наставил — так что всё вижу.
— А попал ты сюда как?
— Так же, как и ты… Вы… — поправился он. — Через окно. Кстати, вы обратили внимание, как я там прут вырезал? Дэд крейзи пойнт! С первого раза и не заметишь. Вот так-то.
— Ты вырезал прут? — искренне изумился Игорь. — Не понял. Гидрокаттером, что ли?
— Да каким ещё каттером, — снисходительно улыбнулся паренек. — У меня оборудование современное, «мэйд ин Гонконг»! А кстати, ваше-то снаряжение где?
— Как — где? Местные отобрали… — горестно махнул Игорь рукой.
При этом на руке звякнул наручник.
— А кстати, ты мне снять это не поможешь?
— Да конечно помогу! О чем речь! — юноша вдруг отступил на пару шагов назад и неожиданно спросил. — Послушайте, а вы меня не разыгрываете? Вы точно — не Крис?
— Увы, я — не Крис, — развел руками Игорь. — К сожалению. И ещё. У тебя найдется чего-нибудь пожевать?
* * *
— Вообще-то, мы с вами почти коллеги, — увлеченно говорил молодой человек, вскрывая брикеты с прессованной жареной курицей и торопливо выкладывая конверты с треугольными бутербродами на составленный из коробок «стол». — Вот, угощайтесь… Сейчас ещё крабовое мясо будет…
Он явно давно ни с кем не общался, поэтому сейчас тараторил, почти не переставая.
— Только в отличие от вас, меня лост ситиз не интересуют… И вообще, разве Северск — это настоящий лост сити? Вот Детройт или Буффало — это да, действительно, кладбища-индастриэл. А Северск? Тут ведь даже люди до сих пор живут…
Закончив «сервировку стола», он присел на миниатюрный складной стул и вынул из рюкзака плоский серебристый термос.
— Вы ешьте, а я грогу немного выпью. Аппетита всё равно нет…
Небольшая узкая комната на пятом этаже, которая служила временным пристанищем молодому человеку, выглядела весьма уютно. Чистый деревянный пол с расстеленным ворсистым покрывалом, заклеенное светозащитной пленкой единственное окно, изотопная «лампа-переноска» на треноге, и главное — лежащий у окна квадратный надувной матрас, на котором при желании могли бы уместиться четыре человека.
— А там что, разве люди не живут? — неохотно отвлекся от ужина Игорь, чтобы поддержать разговор.
— Нет, конечно, — удивился юноша. — В Детройте сейчас даже «дикарей» не осталось — их там всех не то эпидемия чумы выкосила, не то оспы. В Буффало, правда, я не был, но говорят, пожары весь город уничтожили… А вы в каких ещё «лостах» бывали? В Северном Стормонте или в Бирке…
— Нет, я вообще за океаном не был, — мотнул головой Игорь. — Всё больше по России… Кстати. Тебя, вообще, зовут-то как?
— Лёха, — улыбнулся парень. — А тебя? Вас…
— А меня — Игорь. И давай уже на «ты».
— Йес, дэд крейзи уип. Давай. Откуда ты?
— В смысле? Из Москвы так-то, если ты про город…
— Воу! Кулл! А я из Лондона, — сообщил Лёха. — Вообще-то, мы с отцом в Кембридже живём, но последний год я в Лондон перебрался. К народу поближе…
Тут он вдруг запнулся и замолчал.
— К народу? — пожал плечами Игорь, обгладывая куриную кость. — И много там русских сегодня?
— Не знаю, миллиона полтора, наверное, — Лёха сделал большой глоток из термоса и задумчиво уставился в одну точку, — это если юго-запад не считать…
— А сюда тебя каким ветром занесло?
— Сюда? — всё так же отрешенно переспросил Лёха. — А сюда… Ой, сорри, мэн, я немного отвлекся… С грога чуть накрыло, дэд краш… А сюда меня привело то же, что и тебя: романтика!
Придя в себя, он вновь заговорил увлеченно.
— Только вот по «лостам» лазить — извини, это не моё. Да и вообще, знаешь, в жизни существуют «виндтрипы» и покруче.
— Ну, так расскажи, браза, — подмигнул ему Игорь. — Я бы, может, тоже вывалился в стрим. Или это секрет?
— Э бит сорри, мэн. Пока — секрет, — виновато улыбнулся Лёха. — Вот дождемся Криса и там решим. Может, в следующий «винд» и ты с нами пойдешь.
— Без проблем. Спасибо за ужин, брат, — Игорь отодвинулся от стола. — Да, кстати, ты обещал…
И он поднял над головой руку с наручником.
— Воу. Точно. Я и забыл.
Молодой человек порылся в рюкзаке и вынул оттуда небольшой прибор, похожий на импульс-ган для электрофореза.
— Клади руку сюда, — указал он на стол. — Металл нагреется очень сильно, но буквально на долю секунды. Как только дужка лопнет, я тут же включу фризер. Так что, не бойся.
— Да я и не боюсь, — пожал плечами Игорь. — Слушай, а этот Крис, он — кто? Приятель твой, что ли?
— Ага…
Лёха наклонился над столом и, высунув от усердия кончик языка, начал медленно опускать «жало» устройства на стальное кольцо наручника.
— Главное — не дергайся. И ничего не почувствуешь… И-и-и… Воу!
Раздался металлический щелчок, и почти одновременно — короткий писк.
— Готово!
В первую секунду казалось, что ничего не произошло, потому что «браслет» остался цел и невредим. Однако, приглядевшись, Игорь обнаружил, что кольцо наручника пересекает тончайшая, почти невидимая трещина.
— Ух, ты! Вот это вещь!
Он тряхнул рукой, и ненавистный наручник, развалившись надвое, отлетел на пол.
— Дэд файн, мэн. Ещё бы, — самодовольно улыбнулся Лёха. — Я за него почти пятнадцать тысяч выложил.
Он убрал прибор обратно в рюкзак и снова взялся за термос.
— А Крис… Крис это не приятель. Вернее, больше, чем приятель… — лицо Лёхи опять стало серьезным и одухотворенным. — Он мой коллега и напарник. Он — один из нас.
— Из вас — это из кого?
— Ну, как из кого… Из кампа нашего. Постой, у вас же в «ластлайне» тоже коммонвэлт айдиа имеется, или я — офф сэт?
— Имеется, конечно, — осторожно сказал Игорь. — Как без идеи-то…
— А чего тогда спрашиваешь?
— Просто странно мне.
— Что — странно?
— Да всё странно. Вот, говоришь, Крис — напарник твой, а ты его даже не видел никогда. Как такое может быть?
— Воу, мэн! Комон! А что тут странного? — не понял Лёха. — Ты вообще, браза, как будто сто лет под корягой просидел. А ведь в жизни не только по «лостам» ползать надо, но и с народом общаться. Э бит сорри, конечно…
— Просто я всех своих в лицо знаю, — Игорь уже пожалел, что затронул эту тему, — и мне не очень понятно…
— Дэд гуд. Объясняю. Крис — младший брат моего напарника. Самого первого моего напарника. А тот ушел. Умер. Понимаешь?
— Ах, вот как…
— Да, умер. Пять лет назад. Ну, а Крис… Он ведь не просто — брат. У него у самого — не один «винд» за плечами, и не два. Репутация, авторитет, и всё такое… Люди его знают. И хотя мы с Крисом общались только через «сеть», ближе него сегодня у меня никого нет…
— О'кей. О’кей, босс, — улыбнулся Игорь. — Не горячись. Я же так спросил, просто для разговора…
Сейчас, после сытного ужина ему, и правда, меньше всего хотелось вникать в нюансы молодежных «комьюнити», и уж тем более — обсуждать их «коммонвэлт» идеи.
— У тебя патронов много? — спросил он, чтобы сменить тему.
— Всего два магазина, а что? — насторожился Лёха. — Тебе зачем?
— Как — зачем? — с напускным равнодушием ответил Игорь. — Завтра, скорее всего, с утра эту богадельню местные штурмовать начнут. С автоматами, гранатометом и ракетами. Ну, и с БТР ещё. Вот я и интересуюсь. Так, на всякий случай.
— Э, ты погоди! — уже не на шутку встревожился Лёха. — Как, то есть, штурмовать? Почему?
— А может, и не начнут, — всё так же безразличным голосом продолжал Игорь, делая паузу.
— Но если догадаются, что я здесь, то тогда уж точно начнут, — подвел он итог.
— Вот же риэл крэйзи мэн! — с облегчением засмеялся Лёха. — Шутки у тебя…
— Ага, шутки… Ты, кстати, случайно не знаешь, что за дрянь они там у себя на комбинате делают?
— Ты о чем? О «Прометее» что ли?
— Ну да, — Игорь потянулся, изображая крайнюю усталость, что было, впрочем, весьма недалеко от истины. — А то страстей вокруг комбината — как будто там золото в чистом виде получают, не меньше…
— Тоже мне, велик секрет, — хмыкнул Лёха. — Ничего особенного. «Прото-Метакт» — это реагент из списка «Экс-Кью», обязательный компонент для «синтеза Кроуфа».
— И что?
— Ну, как что. Раз «Экс-Кью» — значит запрещен к производству во всем мире. Под угрозой экономических санкций. Чего непонятного?
— Да это-то я знаю — про санкции, — соврал Игорь. — Но что такое «синтез Кроуфа»?
— Слушай, мэн. Ты точно в тюрьме просидел всё это время. В Сан-Квентине, — рассмеялся Лёха. — Про Кроуфа только ещё анекдоты не сочиняют, так уж он всем надоел. В общем, мне лень даже пересказывать. Хочешь — сядь да сам про него в сети почитай.
— Так это что же, получается — все всё знают? — растерялся Игорь — И про Ново-Северск, и про комбинат, и про реагент запрещенный?
— А чего тут знать-то? Раньше на комбинате биохимию разную делали. Дэд шит. Потом комбинат закрыли и стали делать «Прото-Метакт». Да в Штаты продавать, Кроуфу.
— А комбинат???
— А комбинат принадлежит великому князю Першину-Вяземскому, как и все земли здешние… «Переворот восьмерых» помнишь? Ну, вот. За какие-то там заслуги во время подавления «восьмерки», Государь ваш российский ему всё это и пожаловал. Негласно, конечно, как у вас здесь принято. Но все про это знают, какие в наше время секреты могут быть?
— Вот это да… — только и смог сказать Игорь. — Как оно всё, оказывается…
— Ага, — согласился Лёха. — Только ты в следующий раз, прежде чем куда-то ехать по развалинам ползать, хотя бы интернет почитай. Много чего нового узнаешь…
— Зачем мне интернет, если можно у тебя спросить, — попытался улыбнуться Игорь. — То есть получается, что князь делает деньги, производя адский реагент? Бред какой-то… Зачем? Великие князья, они же все и так мультимиллиардеры…
— Да ну тебя, лостсити-мэн, — отмахнулся Лёха. — Это ты бред несешь, а не я. Какой князь, какие миллиардеры? Вяземскому, вообще, никакого дела нет до этого комбината. Или ты что, думаешь, «Прометей» больших денег стоит? Да они тут еле живы, бедолаги, если ты не заметил. Не веришь — вон в мэрию к ним сходи, посмотри, что они там едят, что пьют, и на кого похожи. Сразу всё ясно станет.
Игорь выслушал рассказ юноши со смешанным чувством. С одной стороны, всё сказанное никак не вязалось с тем, что он знал о Ново-Северске раньше. С другой, Лёха говорил весьма убедительно и, главное, логично.
— Ты пойми, мэн. Кроуф это просто больной придурок. И вокруг него — такие же придурки. Решили они, видишь ли, «Искусственный разум Земли» создать, — продолжал молодой человек. — Создадим разум — и сразу рай на Земле наступит. Экология, рождаемость, кризисы — всё под контроль возьмем…
— Чушь какая…
— Чушь, разумеется. Фулл дэд шит. Только они ведь не языками болтают — они опыты ставят. Пытаются роботов с людьми скрещивать. Таких уродов стряпают, что — годдэмн, боги рыдают…
— А деньги?..
— Ну, а деньги им пока ещё жертвуют. Вот на эти деньги они всякое дерьмо и покупают: биокрипты, мульти-коллайдеры… и «Прото-Метакт».
— Понятно всё… — протянул Игорь. — Только им не проще реагенты у себя дома производить? Если деньги есть, можно ведь, наверное, где угодно такой комбинат построить? Всё лучше, чем за тысячи миль, из России его импортировать…
— Тебе — может и проще, — усмехнулся Лёха. — А им вот так не кажется. Там ведь в Штатах князей великих нету, если что — прикрыть некому. Зато есть ФБР: оно, если прикроет, так прикроет. На восемнадцать пожизненных, ты уж мне поверь…
— Верю…
Игорь хотел закричать. Спросить. Кто же тогда заказал Колбу? Зачем? Пятьдесят миллионов фунтов — откуда? И вообще — какого черта? Где Лера? Почему она молчит? И где, в конце концов, этот проклятый Манфред?!
Но вслух он сказал другое:
— Верю, Лёха. Конечно, верю. Пошли спать…
* * *
Несмотря на сильную усталость, заснул он не сразу. Лежа на надувном матрасе и рассматривая под тусклым светом изотопной лампы потолок бывшей институтской лаборатории, Игорь вспоминал события последних дней. Прибытие в Ново-Северск, побег из мэрии, встреча с Шульцом…
Он чувствовал, как подсознание пытается сказать ему нечто важное — то, что лежит на поверхности, но почему-то каждый раз ускользает от него. Возможно, это чье-то опрометчиво сказанное слово, жест или какая-то едва уловимая деталь, которую Игорь пропустил в безумном вихре обстоятельств…
Через каких-то три часа начнет светать. Скорее всего, он не станет дожидаться рассвета и уйдет затемно. Даже если люди Медика до сих пор дежурят по периметру городского парка или под стенами Института, раннее утро — всегда наиболее подходящее время. Ну, а Лёха… Что ж, Лёху он предупредил.
Умолчав, разумеется, об истинной цели своей миссии, Игорь весьма детально обрисовал юному «сталкеру» ситуацию с Медиком, но сколько-нибудь внятной реакции так и не добился. То ли Лёха не поверил в серьезность угрозы, то ли имел какие-то свои планы, о которых не хотел распространяться Игорю.
А кстати, интересно. Ведь они проговорили почти целый час, но, несмотря на словоохотливость и кажущуюся открытость молодого человека, Игорь так и не узнал причину, по которой тот сюда прибыл. Очевидно, типичная английская черта — болтать часами о чем угодно, но не сказать ничего конкретного о себе — успешно проросла и в Лёхе, игнорируя русские корни и русских родителей.
В самом деле, какой интерес может представлять Ново-Северск для современных романтиков — прожигающих жизнь и родительские деньги псевдогероических «экстремалов» и лоботрясов, если цель их — не руины и не постиндустриальные кладбища?
Перед глазами вновь встала расписанная безумными красками комната в метеоцентре.
Что влечет их сюда? Возможность вкусить «абсолютный наркотик» — обостренную жажду жизни на фоне постоянной смертельной опасности? Или, может быть, желание почувствовать себя гостями из будущего среди кровожадных варваров, поиграть в настоящую охоту на человека: друг на друга, или на кого-нибудь из местных? Когда-то ему доводилось слышать об этом… А вот интересно, будь у него в их годы такие же деньги и возможности — куда бы он направил свою энергию?
Мысли плавно перетекли на давно ушедшие времена. Игорь начал вспоминать своих родителей, одноклассников, друзей из детства… «Ковбоев юности», дружков из московских клубов и многочисленных девушек… Затем — не очень многочисленных, но таких же уже почти забытых попутчиков по жизни: «подельников», напарников, «коллег по бизнесу»…
Как много всего упущено, растрачено впустую времени, сил и энергии… Как много дел навсегда останется не сделанными, а слов — не сказанными. А самое главное, людей уже многих не вернуть. Близких людей…
И вновь тревожно отозвалось подсознание. И вновь смутный образ чего-то неуловимого, но очень важного стремительной тенью пронесся сквозь вязкий поток его мыслей. Но сил, чтобы остановить, увидеть и разгадать этот образ, у Игоря уже не оставалось. Он закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.
* * *
Проснулся он от странного громкого сигнала.
Пронзительный писк раздавался где-то совсем рядом, возле самой головы, порождая в тревожных обрывках сна нелепые кошмары. Падающий самолет… Сирена ядерной тревоги… Огромный электрический комар пытается просверлить его разум ультразвуком…
Игорь открыл глаза и поспешно вскочил с матраса.
— Что это? Что такое?
— Воу, — прогудел Лёха, приподнимаясь на руках и одновременно просыпаясь. — Сигнал оповещения на лингере отключи…
— Где?
— Да вон, на панели слежения, сбоку… Годдэмн! Похоже, у нас гости.
Игорь наклонился к лежащему возле лампы небольшому приборчику с узким инфракрасным монитором и ткнул наугад несколько кнопок на боковой грани устройства. Писк прекратился.
— Какие ещё гости? О чем ты?
— Вообще-то, это — не будильник, — проворчал Лёха, вставая на ноги. — Кто-то движется в нашу сторону, вот лингер и сработал…
— Мы можем их увидеть?
— Думаю, да. У меня не было столько «нэт-рэев», чтобы опутать ими всю территорию, но часть периметра и подходы к нашему корпусу — однозначно «под сеткой». Сейчас…
Молодой человек поднял прибор и принялся сосредоточено перебирать на экране «картинки», скользя пальцем по сенсорам управления.
— Так! Вижу его! — воскликнул он уже через минуту. — Пересек центральную аллею и идёт в нашем направлении. Слава Богу, один.
— Где? Покажи… — заглянув Лёхе через плечо, Игорь увидел на экране лишь мутноватый силуэт, неторопливо двигающийся вдоль фасада здания. — Ты уверен, что он — один?
— Вроде один… Во всяком случае, на остальных «реях» — пусто.
— Ты говорил, что чуть ли не возраст на твоих камерах видно, а сейчас мы даже лица его разглядеть не можем…
— Так он, видишь, где идёт? До ближайшего луча — шагов тридцать. А ты чуть ли не в упор на «рэй» посмотрел с полуметра. И не заметил его, кстати…
— Чего делать будем? — Игорь покосился на лежащий на полу автомат. — По идее, надо бы встретить гостя.
— Встретим. Но сначала нужно убедиться, что он идёт именно сюда. Ведь если он мимо промчится, то какой нам смысл высовываться?
— Тоже верно. Где он сейчас?
— К нашему корпусу подходит, — замер Лёха над прибором. — Остановился. Так… Теперь идет под окнами. Неужели это Крис? Окно ищет…
— Послушай, а нельзя просто взять и позвонить твоему Крису?
— Нельзя.
— Как сложно у вас всё… Тогда «картинку» ещё увеличь.
— Не могу. И так — на максимуме. Дэд шит, всё-таки надо было один «рэй» прямо под решеткой повесить…
— Надо было… — Игорь снова заглянул к Лёхе через плечо. — Смотри. Он приближается…
— Вижу…
— Эй, а что это он делает?
Оказавшись прямо напротив окна, человек остановился и несколько раз энергично скрестил над головой руки, словно подавая некий знак.
— Воу! Дэд гуд, браза! — воскликнул Лёха, радостно отрываясь от монитора. — Это — Крис, энивэй. Пошли, нужно его встретить!
— Ствол только не забудь, на всякий случай, а то ведь всякое может случиться…
— Это — само собой…
Освещая путь лёхиным фонарем, они торопливо прошествовали в конец коридора и устремились вниз по лестнице.
— Слушай, ну, а пароль-то у вас хоть имеется? — не успокаивался Игорь. — А то мало ли, может, поймали местные твоего Криса да и выпытали всё?
— По-твоему, вокруг одни дураки? — обиделся Лёха. — У меня же тестер на ДНК с собой. Капля слюны, и через минуту — цифровой код соответствия: он или не он. Никаких сюрпрайзис.
— Сорри, не знал. Серьёзный подход. Но сначала мы его всё-таки обыщем. У Медика ведь тоже голова соображает.
Они достигли третьего этажа, и стало отчетливо слышно, как кто-то поднимается им навстречу.
— Подожди, — Игорь придержал Лёху за плечо, одновременно с этим выключая фонарь. И добавил уже шепотом:
— Здесь постоим. Ствол наготове держи.
— Понял, — так же шепотом ответил тот.
Они замерли в темноте.
Шаги становились всё громче, и вскоре идущий по лестнице человек повернул на пролет третьего этажа. Ещё немного, и он поравняется с Игорем и Лёхой.
«Тук-тук», «тук-тук», — мерно стучали по ступеням ботинки пришельца. Секунда, вторая, третья… Вот он уже на площадке третьего этажа.
— Внимание! — негромко, но уверенно произнес Игорь. — Стоять на месте! Вы — под прицелом.
Охнув от неожиданности, человек резко остановился.
— Не стреляйте, — тихо сказал он в ответ. — Пожалуйста.
От звука этого голоса у Игоря пересохло во рту, а по спине пробежали мурашки. Он тут же включил фонарь.
— Лера?!
— Игорь…
Это была она. В заляпанной грязью куртке, в рваных, перепачканных джинсах, уже без кепки и с мокрыми, сбившимися волосами, Лера подняла руку, закрываясь от яркого луча фонаря.
— Пожалуйста, уберите свет… — она устало прислонилась к стене и медленно опустила на пол рюкзак. — Боже, наконец-то, я здесь… Кто-нибудь, возьмите контейнер. Я больше не могу его нести…
— Крис?! — изумленно проговорил Лёха, делая шаг вперед. — Ничего не понимаю… Так это — ты?
— Да, Лёша, это я, — кивнула она, не сводя при этом глаз с Игоря. — Мой сетевой ник — «Крис» или «Кристина Верро». А брата моего звали Сергей. Сергей Бессонов… У тебя с собой экспресс-тестер?
В коридоре воцарилась тишина.
— Тестер?.. — шепотом повторил Лёха, медленно опускаясь на колени. — Какой, к черту, тестер… Крис, неужели ты всё-таки принесла это
Он положил автомат на пол и, встав на четвереньки, словно под гипнозом, подполз к рюкзаку. Робко, одними кончиками пальцев заметно дрожащих рук, Лёха прикоснулся к мокрому брезенту рюкзака и прошептал:
— Он здесь. Я знаю… Теперь он у нас…
— Встань, Лёша! Я устала, — неожиданно резко произнесла Лера. — Я хочу есть. И спать. А рюкзак пусть понесет он.
И она робко улыбнулась Игорю.
— Прости. И не думай больше ни о чем. Ведь теперь мы оба — здесь. А раз так, то ты узнаешь. Теперь ты всё узнаешь.
— Лера…
Он был просто ошеломлен. Перед ним — она, с контейнером, живая и здоровая, но при этом говорит какие-то странные вещи. Почему — Кристина? «Узнаешь» — о чем? И что, вообще, происходит?
— Возьми рюкзак, Ван Гог. И просто идём с нами. Наверх, в нашу комнату. Но перед тем, как мы пойдем, я должна кое-что сделать…
Тем временем Лёха поднялся на ноги и, не отрывая взгляда от рюкзака, молча слушал их разговор, как казалось, без особого интереса.
— Просто я хочу, — дрожащим голосом продолжала Лера, — чтобы с этого момента между нами больше не было никаких тайн. Чтобы отныне никто из нас не чувствовал себя обманутым или одиноким. Ведь осталось уже совсем немного… В общем, сейчас я должна вас познакомить.
— Так мы уже знакомы, — пожал плечами Игорь, поднимая рюкзак и забрасывая его за спину. — Со вчерашнего вечера. Или с ночи? Скажи, Лёха…
— Ага, — негромко подтвердил тот, — конечно, знакомы. Мы сидим здесь уже целую вечность…
— И всё-таки, — настойчиво произнесла Лера. — Прежде чем, мы пойдем наверх, я хочу, чтобы вы ещё раз познакомились.
— Его, — она кивнула на Игоря, — зовут Игорь. Он — профессиональный преступник, лицо без гражданства, предатель Родины, а также «саспект-персон», разыскиваемый ФБР. А ещё, он мой друг и очень хороший человек…
— Очень приятно, — без выражения произнес Лёха. — Хай. Хау ар ю?
— А вот он… — Валерия перевела взгляд на юношу. — Его зовут Алексей. Мы никогда не встречались с ним раньше, но он был другом моему брату, и поэтому всегда будет другом мне. Вот так…
Она помолчала.
— Кстати говоря, Алексей имеет ещё одно имя. Оно особо не афишируется и известно только тем, кто общается с ним в сети: в суб-прайм чатах, по «тьюб-фону» или «твайсу».
Это имя — «Манфред».