ПОБЕГ В НЕВОЗМОЖНОЕ

— 40 —

Отдыхать доводилось нечасто. В отличие от «каменной деревни», растительность на равнине оказалась крайне скудной, поэтому для того, чтобы посидеть в тени и хотя бы ненадолго укрыться от палящего «бэта-солнца», Игорь старался использовать любые элементы ландшафта: неглубокие, поросшие серым мхом овраги, исполинские одинокие деревья или редкие рощицы «маплиз».
Всего таблеток было двенадцать.
Игорь высыпал крошечные бледно-желтые шарики на ладонь и некоторое время задумчиво разглядывал их, пытаясь понять, какую дозу для себя выбрать, и вообще — на сколько их может ему хватить?
Скорее всего, это биофрон-серотонал или же его «младший брат» — дэз-проптизол, «вьетнамский монах»… Но всё-таки лучше знать это наверняка. Чёрт, надо было спросить у неё название…
Он осторожно взял одну из таблеток и аккуратно сунул себе под язык. Во всяком случае, от одного шарика он точно не умрет — ведь Лера их принимает явно не по половинке. Хотя, как знать…
Ссыпав безымянный препарат обратно в «гильзу», Игорь глотнул из бутылки немного воды и в который раз посмотрел вверх на «бэта-солнце» сквозь куцую листву кустарника. Жара.
Пожалуй, на этот раз отдыхать хватит. Он прошел уже около десяти километров и, судя по отчетливым очертаниям Колосса, до цели ему оставалось совсем немного. Вот только почему-то больше нигде не видно оранжевых стрел…
Игорь с сожалением поднялся с «паласа» из мягкого пористого мха и, закинув на плечо рюкзак, продолжил свой путь.
Уже минут через пять он почувствовал, как тело его вдруг словно потеряло половину своего веса, а вскоре и вовсе стало необычайно легким, как во сне. Силы же, наоборот, заметно прибавились: Игорь ощутил себя крайне выносливым и пьяняще бодрым, так, что хотелось не просто шагать, а бежать вприпрыжку: наркотик действовал лавинообразно и стремительно.
Теперь Игорь начал понимать, почему Лера зачастую ведет себя столь энергично и резко: «вьетнамский монах» — а это, без сомнения, был именно он — просто не оставляет ей другого варианта поведения. И от этой мысли ему захотелось одновременно запеть и расхохотаться.
Впрочем, эйфория закончилась уже спустя несколько минут. Бессмысленная животная радость сменилась просто хорошим самочувствием: сильный, бесстрашный и уверенный в себе человек с холодным и четко, как часы, работающим мозгом.
И в этом новом, крайне эффективном своем качестве мозг немедленно выдал свежий и пугающе беспристрастный анализ текущей ситуации.
Здесь нет ни близких людей, ни их копий. Либо «Ареал ноль» выделяет в окружающую среду некий газ-галюциноген, либо «бэта-солнце» помимо тепла и света излучает что-то очень вредное. То, что заставляет человеческий разум генерировать трехмерные сны, тем самым образуя сильнейшую психозависимость, подобную наркотической…
Но зачем? Кому это нужно? Какой смысл сводить с ума фактически случайно попавших сюда путников? И почему такие простые выводы очевидны только ему одному? Ведь Лера тоже принимала стимуляторы… Да и ученые, пусть через «окно», но много лет наблюдающие за «Ареалом» с помощью всевозможных приборов — как они не смогли этого заметить? Только если мозг не получает роковой психоимпульс непосредственно в сам момент перехода…
Между тем, продолжая двигаться по направлению к Колоссу, Игорь заметил, что дорога постепенно поднимается в гору. Впереди, метров через пятьсот, местность образовывала возвышенность, за которой угадывался спуск вниз — очевидно, к самому подножию исполинского столба.
А вот интересно, почему Савелов называет Колосс — Рефрактором? Не потому ли, что благодаря ему происходит частичная рефракция трехмерного пространства, и между двумя мирами открываются и закрываются порталы? Да и Лера как-то обмолвилась, что в процессе возвращения обратно на Землю Колосс играет ключевую роль. Всё-таки, прежде чем отправиться сюда, ему следовало поподробнее поговорить с ней об этом…
Достигнув вершины холма, Игорь резко остановился. Ого!
То, что он увидел, было настолько удивительно, что на мгновение он позабыл не только о всех своих сомнениях, но даже и о возвращении домой. Ничего себе. Вот это зрелище…
Всё пространство по эту сторону возвышенности представляло собой огромный, диаметром в пару километров, и очень похожий на лунный, кратер, прямо по центру которого из монолитного цилиндрического основания уходил в небо величественный и непостижимый Колосс.
Колосс выглядел так, словно будучи созданным из камня или из чего-то похожего, он являлся не просто ошеломляюще гигантской постройкой — безмолвным порождением чьего-то изощренного ума, но ещё и древним историческим объектом: на такие мысли наводили его неопределенный, серый, местами переходящий в бледно-оранжевый кирпичный цвет, а также многочисленные трещины, выбоины, сколы и прочие коррозийные «излишества», знакомые каждому, кто хоть раз побывал на тысячелетних развалинах Греции или Древнего Египта.
Однако самым удивительным в открывшейся Игорю панораме было не это.
Там, с противоположной стороны, уже далеко снаружи за внешней границей кратера, можно было разглядеть обильно заросшие кустарником и уходящие до самого горизонта неисчислимые ряды черных бесформенных руин — останки давно исчезнувшего города.
Игорь поднес к глазам бинокль.
Действительно, это было не что иное, как руины древней цивилизации. Из-за большого до них расстояния, а также по причине крайней степени разрушения объектов определить к какому типу относилась данная цивилизация: к земному или какому-то ещё — не представлялось возможным.
Впрочем, Игоря это особо не интересовало: сейчас главной целью для него являлся Колосс, как единственный способ поскорее вернуться домой. Ну, а развалины… Что ж, развалины пусть остаются археологам.
Тем не менее, что-то заставило его настроить бинокль на максимальное приближение и вновь, очень тщательно, исследовать видимую часть города. Интересно, а это ещё что за красное пятно?
Ага, значит, ему всё-таки не показалось… Стену одной из полуразрушенных построек, стоявшей почему-то в стороне, на приличном расстоянии от города, украшал неестественно яркий рисунок, резко контрастирующий по цвету со всем остальным ландшафтом. Конечно! Это же стрела Савелова!
Игорь хотел уже было начать спуск вниз, на пологое дно кратера, чтобы затем пересечь его по диаметру, но в последний момент решил не рисковать. Мало ли, чем чревато приближение к Колоссу: ведь если предположить, что это не просто каменный столб, а некий пространственный рефрактор, то вблизи него запросто может произойти всё что угодно. Недаром вокруг самого Колосса в радиусе километра не видно ни следов развалин, ни деревьев с кустами, ни даже привычного мха — только ровный светло-серый песок, больше похожий на радиоактивный пепел.
Он отправился в обход.
Путь его ждал не близкий: для того, чтобы добраться до помеченного Савеловым места (а сделать это было бы крайне желательно), Игорю предстояло обогнуть кратер по окружности и достичь фактически самой дальней его точки, после чего ещё какое-то время следовать в сторону городских развалин.
Впрочем, вряд ли дорога до оранжевого знака займет больше часа.
Вернувшись немного назад, Игорь спустился вниз по склону и двинулся вдоль обильно поросшей снаружи мхом, естественной «стены» кратера. Настроившись на размеренный, но достаточно быстрый шаг, он решил больше не забивать себе голову гипотезами и предположениями, а наоборот, постараться хотя бы на время отвлечься от тихого безумия происходящего.
Однако сделать это оказалось не так-то просто.
Едва Игорь преодолел небольшое расстояние всего в каких-то двести-триста метров, как вдруг ему показалось, что откуда-то доносится чей-то тихий, почти неуловимый голос.
Голос?! Но откуда? Он резко остановился и замер, полностью обратившись в слух. Его по прежнему окружала мертвая тишина «Ареала ноль», не нарушаемая даже шелестом листьев «маплиз»: поблизости не росло ни единого деревца. Скорее всего, действительно — показалось…
Постояв с минуту, он осторожно возобновил свой путь, но уже через несколько шагов вновь услышал странный, непонятно откуда доносящийся шепот.
— Игорь…
Он почувствовал дрожь в коленях и легкое головокружение. По спине пробежал ледяной холодок ужаса. Несмотря на яркий солнечный день и надежную тяжесть автомата в руке, Игорю стало по-настоящему страшно. Страшно потому, что в эту секунду он узнал голос того, кто его зовет.
— Игорь. Постой, оглянись… Оглянись назад… Ведь это я…
Медленно, словно под гипнозом, он вытащил из кармана «гильзу» и, не глядя, высыпал себе в ладонь несколько таблеток. Сейчас… Сейчас миражи исчезнут… Игорь слизнул с ладони два или три шарика и, не оборачиваясь, медленно зашагал вперед.
— Игорь…
Голос за спиной резко оборвался, а вокруг воцарилась прежняя, уже ставшая привычной тишина. Похоже, отпустило…
Он прибавил шаг и через минуту почувствовал, как к нему вновь возвращаются эйфория и уверенность…
А что, неплохая закалка для нервов: здесь, среди этой жуткой неземной пустыни услышать голос самого родного на свете человека — это ли не экстрим? Это ли не подвиг?
Конечно, на одних стимуляторах долго не пробегаешь. Но долго и не надо. Через каких-нибудь полчаса он доберется до очередного послания Савелова и выяснит, где здесь дверь, а где — ключик. Не зря же Савелов оставил знаки и тайники с посланиями: он явно знал (либо узнал) что-то важное, ведь он же был не просто «туристом» — он был учёным…
Неожиданно словесный поток в голове у Игоря резко оборвался: справа от себя, буквально метрах в двадцати, он вдруг увидел сидящего на земле человека. Силуэт был словно слегка размыт в облаке окутывающего его марева, но понять кто это, скорее всего, будет несложно: требуется лишь немного повернуть голову.
Однако Игорь не стал этого делать, а, продолжая находиться в состоянии наркотической эйфории и радостно улыбаясь, молча проследовал мимо.
Интересно, почему их здесь так много? Очевидно, действие «Ареала» на мозг в разных местах планеты может как угасать, так и усиливаться. Причем усиливаться настолько, что даже мощный наркотик будет не в состоянии вытеснять одни галлюцинации другими. Ничего, пробьемся…
Вскоре, однако, пробиваться стало ещё труднее.
Фигуры возникали на его пути прямо из воздуха, они старались приблизиться, протягивали к нему свои руки; Игорь мог не только слышать их голоса и видеть их лица — раз или два ему пришлось буквально оттолкнуть от себя пытавшихся остановить его фантомов. Фантомов, имеющих тени…
А самое страшное заключалось в том, что все те, кого он увидел, были не просто знакомыми — это были очень близкие и родные для него люди. Родители, друзья, одноклассники… Люди из детства…
Любой из них мог претендовать на место в его душе, и каждый из них… получил это место ещё при жизни.
При жизни?! В одно мгновенье Игорь вдруг осознал страшную истину, которая заставила его внутренне содрогнуться. Не важно, кем или чем являлись для него когда-то эти люди; сейчас их объединяла одна общая особенность: в его настоящей, земной реальности все они давно умерли.
Он прибавил шаг, а вскоре и вовсе побежал, стараясь не замечать протянутых к нему рук и не слышать произносимого ими вслух собственного имени. Казалось, ещё немного — и уже никакие наркотики в мире не смогут ему помочь: он просто замертво рухнет на землю и больше никогда не будет в силах подняться…
Так, может, стоит повернуть назад? Или резко уйти от Колосса в сторону и попытаться обойти его по более длинному радиусу?
Игорь уже начал отклоняться от своего изначального пути, намереваясь выбраться за пределы «зоны призраков», как вдруг почувствовал, что фантомы вокруг него исчезли. Ни голосов, ни силуэтов, ни даже их теней…
Неужели — всё?
Игорь оглянулся и, не увидев позади себя не единой фигуры, заметно сбавил темп, переходя с бега на быструю ходьбу. Пожалуй, небольшая передышка ему не повредит… А всё-таки, интересно, почему так внезапно появляются и так же внезапно исчезают призраки? От чего это зависит? И почему, черт возьми, ему совсем не помогают стимуляторы?
Или — помогают?
Вскоре дыхание его постепенно пришло в норму, и Игорь почувствовал себя более уверенно. Что ж, «экскурсия» продолжается.
Через полчаса он достиг края необъятно широкого поля, густо заросшего мхом и странной высокой травой светло-коричневого цвета. Впереди, метрах в двухстах прямо по курсу громоздились мрачные останки бесформенного невысокого строения, напоминающие давно разрушенный природой каменный склеп. Черные глыбы камней, поросшие грязной зеленью трещины в стенах, полное отсутствие окон.
Зато над единственным входом в «склеп» имелось нечто, что отличало его на этом поле от сотен и тысяч всех остальных развалин, бесчисленными рядами уходящих вдаль до самого горизонта: размашистый оранжевый иероглиф — стрела Ильи Савелова.
* * *
Внутри «склепа» оказалось на удивление светло. Невидимого снаружи небольшого отверстия в верхней части стены было вполне достаточно, чтобы яркое полуденное «бэта-солнце» могло освещать это странное, ни на что не похожее место.
Помещение имело вытянутую эллиптическую форму и невысокий куполообразный потолок. Каменный пол, когда-то выложенный всё теми же плитами, пребывал в полной негодности: изломанный и неровный, он походил на вспаханную грядку, а из его многочисленных щелей обильно прорастала трава.
Однако наибольшее внимание в «склепе» привлекал его самый главный, без сомнения, элемент: массивный и уходящий под потолок непонятного назначения механизм, который безжалостное время давным-давно превратило в ржавый окаменевший скелет.
— А это ещё что за центрифуга? — пробормотал Игорь, приближаясь к механизму. — Надеюсь, не ядерный детонатор…
На грязной замшелой поверхности металлического корпуса также имелся «знак Савелова» — нарисованный всё той же краской из баллона потускневший оранжевый крест.
Подойдя вплотную, Игорь присел на корточки под самым крестом и аккуратно заглянул в одну из ржавых щелей на корпусе. Ничего не видно. Тогда он вынул из кармана фонарь и, включив его, стал подсвечивать внутрь устройства через соседние отверстия.
Так… Похоже, что-то там поблескивает — не то рулон фольги, не то пустой стеклянный сосуд.
Через минуту загадочный предмет был извлечен из этой, весьма своеобразной «камеры хранения», после чего Игорь проследовал с ним наружу, на яркий солнечный свет.
Это была обыкновенная пластиковая бутылка из-под минеральной воды. Двухлитровая, чуть вытянутая, цилиндрической формы — подобную тару начали производить ещё в СССР, стремясь вытеснить из обращения привычное, но уже технологически невыгодное стекло…
— А ты, я смотрю, романтик, — Игорь поднял бутылку к свету и сквозь потемневшую от времени поверхность увидел внутри сосуда тугой полиэтиленовый сверток. — Да тут целое послание…
Вынув из рюкзака нож, он разрезал пластиковый цилиндр напополам. В руки выпал замотанный в пленку рулон из нескольких вырванных тетрадных страниц. Записки из дневника Савелова? Или… завещание?
— Сейчас… посмотрим, — Игорь торопливо освободил от пленки пожелтевшие листки и, усевшись прямо на земле, спиной к стене склепа, прочел заголовок:
«12 июня 1988 года. Илья Савелов. СССР.
Результаты практического исследования аномальной зоны „НС-0108/01−1979“
Разглашению не подлежит».